«Ваенга» (Сценарий)

Сопровождение 4-х торпедоносцев в р-н Перс Фьорд.

Задание выполн. Вели в/бой с «МЕ-109».

Обеспечено повреждение 1 транспорта 6-8000 тон.

Опер св. шт. ВВС СФ № 147.

Командир 2 аэ 255 иакп капитан Самарков.»

Диктор: Главным примером признания великолепных качеств Р-39 (Аэрокобры) является тот факт, что к окончанию войны на нем летали практически все советские асы.

Голос дочери:Все боевые вылеты отца сделаны на самолете «Белл Р-39» и, возможно, именно ей, своей «Кобре» он обязан жизнью.

У Аэрокобры останавливаются олени с нартами, гружеными торпедами.

Техник (показывает на них): Торпеды – наше главное оружие.

Иван: На курсах говорили о совместной атаке торпедоносца с бомбардировщиком.

Техник (показывает руками): Первым в атаку идет бомбер. На самой малой высоте, метров за двести от цели, сбрасывает свои бомбы. Они падают на воду плашмя и рикошетом – кораблю в борт.

Иван: А торпедоносец?

Техник: Торпедоносец тут же посылает вслед торпеду, и все – транспорт врага пошел на дно. У нас, на Северном флоте, каждый день – массированный наступательный бой.

Иван: Конкретнее?

Техник: В 1943 году у Вардэ удар по конвою противника наносили 6 торпедоносцев и 17 бомбардировщиков. 17 истребителей их прикрывали.

Иван: Результаты?

Техник: Да что я тебе рассказываю, завтра сам полетишь! (Садится на нарты с торпедами, едет по аэродрому к торпедоносцу)

12 сцена.

1942 год. Сентябрь. Аэродром Ваенга. Полярная ночь. Сильный ветер. Иван заходит на склад обмундирования. Примеряет теплый вязаный свитер, меховую куртку, унты, шлемофон с наушниками и шелковым подшлемником.

Старшина: Вот тебе планшет, три простых карандаша.

Иван: Карандаши?

Старшина: Только карандаш – его соленая вода не смоет, если что…

Иван (отмахивается, берет подшлемник): О! Не ситцевый, а шелковый подшлемник? Первый раз вижу.

Старшина: Тундра! Под шлемофон оденешь – шею в полете на натрешь.

Иван: А… ну да, в бою такая карусель бывает – голова вокруг себя крутится!

Старшина (ставит перед Иваном пару меховых сапог): Унты примерь.

Иван (насвистывая «А ну-ка песню нам пропой веселый ветер» в новом обмундировании красуется перед зеркалом): Как новая копейка! Надо бы сфоткаться на память о боевых днях!

Диктор: На обратной стороне этой фотографии, сделанной в Заполярье, надпись: «Крайний север. За выслеживанием белого медведя» – на лыжах впереди сидит отец – Алефиренко Иван Емельянович. На пилотах надеты меховые лётные куртки и теплые шлемофоны, на ногах вместо теплых унтов – легкие ботиночки – вероятно «для форсу», только сфотографироваться.

13 сцена.

1942 год. Сентябрь. Полярная ночь. Кабинет начальника штаба Самарина. Входят Иван, Ефим Борисенко и Михаил Кравцов, рассаживаются у стола.

Самарин: Алефиренко?

Иван: Здесь!

Самарин: Борисенко?

Ефим: Здесь!

Самарин: Кравцов?

Кравцов: Я!

Самарин: Сейчас замполит обрисует новичкам обстановку на нашем фронте.

Замполит: Вы прибыли на службу в 255-й истребительный авиационный Краснознаменный полк ВВС Северного Флота, на самый большой в Заполярье аэродром Ваенга. Наш полк, полк истребителей сопровождения, вооружён Ленд-лизовскими Аэрокобрами (разворачивает на столе плакат со схемой Аэрокобры).

Голос дочери:…Ис-тре-би-тель – какое страшное слово – вдумайтесь в этот смысл, покрутите на языке, представьте в деталях то, что стоит за его действиями, и вас моментально обует ужас.…

Да, истребитель…

Вот фотография одного из парней, который уже в 23 года стал таким беспощадным истребителем не только по названию своей профессии, но и по действиям, стоящим за этим названием, фотография моего отца:

«Перед вылетом в бой. 17.11.43г.»