Вайандоте, или Хижина на холме

Повернувшись к туалетному столику, он увидел корзинку со свертками. Эту корзину с подарками он находил у себя в каждый свой приезд. Он развернул один сверток: в нем находились теплые шерстяные чулки.

— Это все мама заботится, чтобы я не простудился. Дюжина рубашек, и на одной из них пришит билетик с именем Беллы. А это что? Хорошенький шелковый кошелек и опять с именем Беллы; ничего от Мод. Неужели она обо мне позабыла? А это? Ах, какой прекрасный шелковый шарф! Но странно, что от Мод ничего нет…

В это время в комнате сестер Мод и Белла вели оживленный разговор.

— Майор, вероятно, уже рассмотрел подарки; я слышу, как он ходит взад и вперед по комнате, — проговорила Мод.

— Да, как вырос Боб! Он очень стал похож на папу, не правда ли?

— Нисколько!

— Странно! А мы с мамой сегодня вечером просто поражены были этим сходством.

— Разве можно сравнивать двадцатисемилетнего со стариком?.. Знаешь, Боб меня уверял, что он хорошо теперь играет на флейте.

— Он делает хорошо все, за что ни возьмется. Несколько дней назад господин Вудс говорил мне, что он ни разу не встречал человека, который так хорошо понимал бы математику.

— Я уверена, что и другие так же легко могут понимать ее.

— Ты меня удивляешь, Мод! Я всегда думала, что ты его любишь. А ему нравится все, что ты делаешь. Еще сегодня он так хвалил твой эскиз нашего дома.

Мод покраснела и опустила голову. Насмешливая улыбка появилась на ее губах.

— Ну, вот пустяки! Да он, впрочем, и не понимает ничего в живописи. Я думаю, что он с трудом отличит дерево от лошади.

— Как ты говоришь о брате?! — удивилась Белла.

— Я не могу относиться к Бобу по-прежнему. Военная жизнь изменяет людей.

— Я очень рада, что тебя не слышит маменька, Мод! Она смотрит на него, как на ребенка.

— Милая мама!.. Я это знаю, — сказала Мод.

— Да, я знаю, что ты любишь маму, но я так же люблю и брата, и отца.

— Разве я могу любить майора инфантерии так же, как люблю маму?

— Но если мама узнает, что ты не любишь так Боба, как мы, это ее очень огорчит.

— Я не могу, Белла!

— Почему?

— Но ты знаешь… я уверена, что ты помнишь…

— О чем? — спросила Белла, встревоженная волнением Мод.

— Ведь я не родная его сестра.

В первый раз Мод напоминала о своем происхождении.

Глава VI

Ночь прошла спокойно. Утром, болтая о всяких пустяках, девушки и не заметили, как к ним подошел Роберт. С его приходом разговор оживился еще более.

— Видел ли из вас кто-нибудь сегодня отца и капеллана Вудса? Вчера я их оставил в самом пылу спора.

— Да вот они оба! — воскликнула Мод.

Капитан был задумчив, капеллан беспокойно посматривал на него, выжидая, по-видимому, удобной минуты, чтобы начать спор. Наконец он не вытерпел и заговорил:

— Капитан Вилугби, прошло всего семь часов, как мы расстались с вами; это немного, чтобы совершить что-нибудь, но продумать за это время можно много. Я много думал о предметах нашего вчерашнего спора.

— Какое совпадение! И я долго не мог заснуть; все время мысли вертелись у меня на нашем споре.

— Я должен вам признаться, мой дорогой друг, что ваши аргументы убедили меня, и теперь я совершенно согласен с вашими взглядами.

— Удивительно, Вудс! Я только что хотел сказать, что вы убедили меня, и что ваши взгляды я считаю справедливыми.

— О чем они спорили, мама? — спросила Мод, с трудом сдерживая приступ смеха.

— Кажется, они спорили о праве парламента налагать пошлины на колонии, моя дорогая, и каждый убедил друг друга. Меня удивляет, Роберт, что Вудс мог переубедить папу.

— Нет, милая мама, это очень серьезное дело… Да, мама и сестренки, это гораздо серьезнее, чем вы предполагаете, и говорить об этом не следует. Дурные вести и без того распространяются слишком быстро.

— Что ты хочешь сказать? — воскликнула встревоженная мистрис Вилугби.

— Я хочу сказать, что американские колонии восстали…

— Да верно ли это, Роберт?

— Да, — и Роберт рассказал, как все происходило.

— Ты говоришь, что был в бою? — спросила Мод. — Ты не был ранен?

— Я был слегка контужен в плечо, но это такие пустяки, что не стоит и говорить. Теперь я не чувствую никакой боли.

— Надо отдать справедливость американским войскам. Они все прекрасные наездники и храбрые солдаты. Я имел случай лично в этом убедиться. Скажи подробнее, какое впечатление произвело все это на страну? — спросил капитан Вилугби.

— Провинции восстали. В Новой Англии вооружаются тысячами, а это — одна из более спокойных колоний. Не все американцы солидарны между собой; некоторые на стороне короля, как все Лансей, другие против нас, например Ливингстоны, Морисы и их друзья. Я уверен, что колониям не под силу окажется бороться с Англией.

— Ты это говоришь, как майор королевской армии, но не забывай, что если народ чувствует право на своей стороне и решился силой добиться его признания, — он силен и непобедим.

Роберт не возразил ничего.

— Вилугби, ты оправдываешь это восстание? — спросила капитана жена.