Вам поможет преподобный Сергий Радонежский

Почему нужно молиться Богу и святым

«Непрестанно молитесь» – заповедовал христианам Апостол Павел, и в этих словах скрыт глубочайший смысл. Без молитвы, без Божьего благословения ни одно дело человеческое не принесет пользы. К сожалению, даже верующие люди об этом очень часто забывают. Митрополит Вениамин (Федченков) считал, что все беды современного мира проистекают от неумения молиться. «Мир весь запутался в неразрешимых вопросах разного рода. – пишет он. – Все в беспокойстве и ожидании еще худших бедствий. Все ищут разрешения мировых узлов. И почти не молятся Богу о помощи в столь великих бедствиях… Мало того, верующие разных направлений, даже и те, которые исповедуют себя открыто христианами, все-таки ищут разрешения мучительных вопросов теми же путями, как и неверующие разных ступеней, то есть умом, политикой, войной, соглашениями, а не молитвой к Премудрому. Хуже того, заявляя себя верующими, люди в постоянной ежедневной жизни или не молятся совсем, или ограничиваются посещениями своих приходских храмов в известные праздничные дни (если только еще делают это).

Наступило какое-то время «пустой» веры! Еще если и «говорят» о Боге, – то Ему не молятся, точно Его и нет вообще, и для них в частности. Если прежде повторяли слова апостола Иакова: «Вера без дел мертва есть», то теперь приходится добавлять: «Вера без молитвы – мертва». Исчезает из жизни молитва…». (Вениамин (Федченков) «Молитва Господня»).

Беда большинства верующих заключается в том, что они воспринимают молитву как заклинание, которое можно просто пробормотать – и сразу же отойдет беда, или человек получит то, что хочет. Но Богу такие бездушные молитвы не нужны. Он их не слышит и не хочет слышать.

Всегда следует помнить, что молитва – это беседа. Когда вы молитесь Богу, то беседуете с Богом, когда молитесь святому угоднику, беседуете с ним. Молиться нужно не автоматически, а искренне, от души, переживая каждое слово. Лучше всего о такой молитве сказал святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем поучении, часть которого мы приводим ниже.

Поучение святителя Игнатия (Брянчанинова) о молитвенном правиле

«Войдя в комнату твою и затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно»… (Мф. 6, 6). Господь, заповедавший уединенную молитву, очень часто Сам, во время Своего земного странствования, как повествует Евангелие, пребывал в ней. Он не имел где главу подклонить: и потому часто заменяли для него безмолвную, спокойную келию безмолвные вершины гор и тенистые виноградники. Темнота ночи закрывает предметы от любопытных взоров, тишина безмолвия не развлекает слуха. В безмолвии и ночью можно молиться внимательнее. Господь избирал для молитвы Своей преимущественное уединение и ночь, избирал их с тем, чтобы мы не только повиновались Его заповеди о молитве, но и следовали Его примеру. Для Самого Господа нужна ли была молитва? Пребывая, как человек, с нами на Земле, Он, как Бог, неразлучно был с Отцом и Духом, имел с Ними единую Божественную волю и Божественную власть. «Войдя в комнату твою, и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне». Пусть о молитве твоей не знает никто: ни друг твой, ни родственник, ни само тщеславие, сожительствующее сердцу твоему и подстрекающее высказать кому-нибудь о молитвенном подвиге твоем, намекнуть о нем. Затвори двери келии твоей от людей, приходящих для пустословия, для похищения у тебя молитвы; затвори двери ума от посторонних помышлений, которые предстанут, чтобы отвлечь тебя от молитвы; затвори двери сердца от ощущений греховных, которые будут покушаться смутить и осквернить тебя, и помолись. Не дерзни приносить Богу многоглагольных и красноречивых молитв, тобой сочиненных, как бы они не казались тебе сильны и трогательны: они – произведение падшего разума и, будучи жертвой оскверненной, не могут быть приняты на духовный жертвенник Божий. А ты, любуясь изящными выражениями сочиненных тобою молитв и признавая утонченное действие тщеславия и сладострастия за утешение совести, и даже благодати, увлечешься далеко от молитвы; увлечешься далеко от молитвы в то самое время, когда тебе будет представляться, что ты молишься обильно и уже достиг некоторой степени богоугождения.