Вандалы — оклеветанный народ

Вандалы, со своими относительно небольшими силами, не смогли занять все римские укрепленные лагеря. У них изначально не было никаких шансов удержать лагеря Табудеос, Бадиас и Ад Майорес, расположенные в южной части Аврасия. Немногим лучше были и шансы на удержание расположенных западнее лагерей Месарфельты и Кальцея. Тем важнее были Маскула (Кеншела), Тамугад (Тимгад) и Ламбезис, расположенные на севере Аврасийского горного массива — города, так часто упоминаемые в овеянной славой истории III Легио Августа — Третьего Августова легиона, а впоследствии — французского Иностранного легиона, преемника римского, в борьбе, фактически, с теми же самыми племенами. Тот факт, что «дикие» вандалы не покинули эти передовые позиции цивилизованного мира, что вандальские воины продолжали оборонять его границу там, где император-воитель Траян по прозвищу «Оптим» («Наилучший»), до предела расширивший границы империи, несколькими столетиями ранее поселил первых двести пятьдесят римских колонистов, и где легионарии возвели на пустом месте целый город, поистине, заслуживает быть, во всяком случае, отмеченным.

С 256 г. п. Р.Х. в Тамугаде, именовавшемся официально Колония Маркиана Траяна Тамугади, имелся свой епископ. Следовательно, христианство проникло и сюда, на самые задворки римского мира. А в правление императоров-язычников Валериана или Диоклетиана в городе появились и свои первые христианские мученики. В ходе ожесточенной борьбы православных с донатистами, Тамугад некоторое время был неофициальной столицей этих воинственных еретиков, а в 397 г. — даже местом проведения «разбойничьего» (с православной точки зрения) донатистского собора. Все это доказывает достойное всяческого уважения умение римлян цивилизовать даже самые удаленные уголки своей «мировой» державы и высокую степень вовлеченности этого, почти лишенного эффективной военной защиты, римского пограничья в общее культурное развитие великой империи, в области культуры, экономики, транспорта, да и в других областях.

А вот в правление Гунериха этот город, бывший, во времена донатистов, центром активной духовной жизни, стал добычей мавров из Аврасия. Правда, вандалы, когда в Аврасии стало неспокойно, принялись лихорадочно укреплять пришедшие порядком в ветхость фортификационные сооружения Тамугада, но… не было легионариев для их эффективной обороны. Не было больше и железного пояса римских крепостей, наглядно демонстрировавших маврам могущество Римской державы и мощь римского оружия. Тамугад был захвачен маврами, несомненно, еще в правление Гунериха, впоследствии отвоеван у мавров гуннскими наемниками восточноримского стратега Велизария и частично восстановлен под «ромейской» властью. Еще в середине VII в., в самом преддверии завоевания Северной Африки арабами-мусульманами, восточные римляне построили в Тамугаде православную часовню и ряд других зданий (хотя и скромного размера). Так что нам известно: город Тамугад, сначала — римский, а затем — вандальский, самый южный форпост Карфагенского царства германцев и аланов, веками сдерживавший напор грабителей-горцев, был обитаем, причем населен христианами (правда, больше не донатистами и не арианами, а православными).

После завоевания арабами Тимгад спал беспробудным сном под африканским солнцем тысячу сто лет, пока Джеймс Брюс, состоятельный виноторговец и британский консул в Алжире, не вступил в него в 1765 г., как в замок Спящей Красавицы, любуясь руинами древнего города. Хранившими память о прежнем величии развалинами, засыпанными многовековым слоем песка и щебня, заросшими кустарником, над которым возвышались лишь триумфальная арка Траяна, Капитолий и театр. И только более чем столетие спустя, в 1880 г., под эгидой французских колониальных властей, начались археологические раскопки, открывшие миру в северной части Ореса город, целое столетие пробывший под властью вандалов…