Вандалы — оклеветанный народ

Хотя нам известны все подробности, вплоть до последней скамьи и последнего шпангоута, о столь же роскошных, сколь и бесполезных парадных барках древних фараонов, исследователи до сих пор никак не могут прийти к единому мнению о том, использовал ли Гейзерих для своих морских операций гребные суда или же корабли его «морских волков» и на войну ходили под древним латинским парусом, вроде поднимаемого над своими лодками андалузскими рыбаками. Однако вряд ли стоит слишком ломать себе голову над поисками истины в данном вопросе. Ведь поиск истины в истории — не то же самое, что ее поиск в ходе уголовного процесса. Не стоит делать проблему из всего, что не подтверждается источниками. Галера — чрезвычайно практичный, многоцелевой, быстроходный и мало зависимый от ветра военный корабль — использовалась в ходе войн на Средиземном море вплоть до XVIII в., т. е. почти до перехода от силы ветра и гребцов к силе пара. Еще французский «король-солнце» Людовик XIV осуждал еретиков-гугенотов на галеры. Галеры рыцарей-монахов Мальтийского ордена приводились в движение пленными турками, прикованными к гребным скамьям. Турки же, в свою очередь, приводили в движение мускульной силой плененных ими христиан свои, турецкие, галеры, или, как их еще называли, катарги (от чего, кстати, происходит наши, русские, слово «каторга» и образное выражение «каторжный труд»). Короче говоря, от морских сражений эпохи Античности до времени появления первых пароходов по Средиземному морю ходили галеры. Так с чего им было исчезать из его вод именно в период девяностолетней земной жизни Гензериха?

Разумеется, предполагаемый далекий предок этого царя вандалов, живший некогда на одном из ныне датских островов, в нынешней южной Швеции или на берегах Осло-фьорда ходил по Северному морю под парусами, аки некий первобытный викинг. Но Гейзерих, отделенный от этого своего гипотетического предка сотнями лет сухопутных скитаний, несмотря на всю сохранившуюся (или, наоборот, не сохранившуюся в его генах наследственную память) был все-таки уже не первобытным викингом, а главой государства, наверняка чуждым североморской романтике, но в полной мере использовавшим в своих целях все возможности своего положения и своего времени. Заняв Карфаген, он, несомненно обнаружил в его гавани сотни вместительных торговых кораблей, обеспечивших ему великолепную возможность передвигаться по Внутреннему морю. В помощь этим многотоннажным судам было построено (или захвачено) множество быстроходных трирем, предназначенных для сопровождения и обеспечения безопасности флота «Зинзириха-риги», а также, в случае нарушения мира императорами Первого или Второго Рима, для отражения нападений все еще остававшихся в распоряжении римлян немногочисленных военных галер.

Без наличия собственных галер сопровождения отход нагруженного добычей вандальского флота был бы смертельно опасным, да и добыча была слишком важна для вандалов, чтобы пренебрегать угрозой ее утраты вследствие недостаточной скорости…

Хотя нам мало что известно об этой фазе консолидации власти вандалов над Африкой (ведь хронисты предпочитали сообщать современникам и потомству, прежде всего, о драматических событиях), можно не сомневаться в том, что Гейзерих действовал чрезвычайно осмотрительно. Сначала он предпринял все для обеспечения своей обороноспособности, и лишь затем перешел к планированию наступательных действий. Он старался поддерживать мир на всех фронтах, на каких это было возможно, если это только не вредило его интересам. Так он, например, принял жесткие меры против прежних владельцев земель, перешедших к вандалам, ибо срочно нуждался в этих землях для утоления аппетитов все более нетерпеливо требовавшей награды за службу вандальской знати. Удовлетворив земельные аппетиты своих изголодавшихся по земным благам дружинников, он приказал казнить детей своего сводного брата Гундериха, чтобы не отвлекаться от государственных дел досадной необходимостью надзирать за подрастающим законным потомством старшего наследника царского рода Астингов.