Варшавское восстание и бои за Польшу 1944—1945 гг.

С чисто военной точки зрения, необходимо, скорее всего, готовиться к худшей для себя возможности, а именно видеть в России, скорее всего, нашего врага, а не союзника. Единственной целесообразной и обоснованной позицией в отношении к России является, кроме того, и наша реально существующая оборонительная позиция, а именно, принципиально враждебная…

Калина».

В ответ на это послание польское эмигрантское правительство в Лондоне направило генералу Ровецкому директиву, в которой говорилось, что если советские войска, изгоняя оккупантов, войдут в пределы границ Польши, то «вступление Красной Армии как враждебный акт должно встретить с нашей стороны вооруженный отпор».

Вследствие этого Ровецкий издал приказ, в котором ставилась задача:

«…задержка продвижения русских войск путем уничтожения коммуникаций вплоть до линии Вислы и Сана;

борьба везде, где будут существовать для нас хотя бы минимальные шансы;

там, где этих шансов не будет, оставлять в подполье вооруженные отряды, готовые к выступлению против России в нужный момент по приказу главнокомандующего».

Во исполнение этих распоряжений в тылу советских войск были оставлены ушедшие в подполье части АК и несколько десятков подпольных радиостанций.

Но дело опять застопорилось. Привести в действие подобный приказ оказалось почти невозможно. А чуть позднее судьба генерала Ровецкого стала стандартной для руководителей польского пролондонского подполья. При помощи агентов, обильно внедренных в руководство АК, его арестовали и поместили в концлагерь Заксенхаузен.

Там с ним стала проводиться определенная работа. Убежденность польского генерала в том, что у Польши и Германии один враг – Россия, очень нравилась немцам.

Ровецкому приказали составить письменную справку о деятельности и структуре АК. Это было нужно Гиммлеру – он уже тогда задумывался о создании отрядов вервольфа – немецких партизан.

Польский генерал образцово выполнил задание; он надеялся, что с немцами, как и раньше, АК найдет общий язык.

Но о возне с поляками узнал Гитлер, и Гиммлеру пришлось отказаться от тесного сотрудничества с АК. Ровецкий стал больше не нужен, и его весьма буднично пристрелили.

Новый командующий АК генерал Бур во всем следовал линии своего предшественника. На одном из подпольных совещаний осенью сорок третьего года он призывал:

«Чем дальше находится русская армия, тем лучше для нас. Мы не должны поднимать восстания против Германии до тех пор, пока она держит русский фронт, а тем самым и русских вдали от нас…

Следующим выводом является то, что мы должны быть готовы оказать вооруженное сопротивление русской армии, вступившей в Польшу… Мы хотим избежать борьбы с немецкой армией… В данном случае ослабление Германии как раз не в наших интересах».

И генерал Окулицкий, начальник запасного штаба Армии Крайовой, созданного на случай провала генерала Бура, дал в это время следующую директиву командирам подпольных частей:

«Всем вашим подчиненным должно быть разъяснено, что большевики продолжают оставаться врагами Польши. Они хотят превратить Польшу в свою республику, чтобы потом сослать всех поляков в Сибирь».

Через своих агентов эту директиву получило и гестапо, чему очень обрадовалось.

Были и другие донесения в Лондон о деятельности Армии Крайовой и положении в стране. Новый командующий АК генерал Бур-Коморовский с тревогой сообщал: