Варшавское восстание и бои за Польшу 1944—1945 гг.

А через несколько дней агент принес своим английским хозяевам новый приказ генерала Коморовского. Теперь он приказывал своим подпольным штабам просто объединиться с НСЗ. «Это внесет в ряды Армии Крайовой новый дух», – писал генерал в приказе. Польский генерал не стеснялся вступать в сговор с немцами.

Следующий приказ по Армии Крайовой требовал оказывать сопротивление частям советской армии, которые уже вступили в Польшу. Польский генерал прямо приказывал своим подчиненным стрелять в спину советским солдатам.

Вскоре стали поступать оперативные донесения: начальник диверсионного отдела штаба Армии Крайовой полковник Филдорф приступил к работе. В тылу советской армии начались диверсии и убийства советских солдат и офицеров.

Несмотря на различия в тактике и трения между отдельными главарями эмиграции в Лондоне и подполья в Польше, все руководство эмигрантских группировок было едино в своем стремлении достичь главной цели: удержать власть в Польше в руках национальной буржуазии.

Но их вожаки понимали, что после образования Польского комитета Национального Освобождения (ПКНО) и поддержки его Советским Союзом захватить власть на условиях прямой конфронтации с СССР будет нелегко или вообще невозможно. Поэтому они стремились создать такую ситуацию, которая побудила бы западные державы оказать давление на СССР и вынудить его пойти на уступки в пользу эмигрантского правительства.

А с этим правительством СССР уже год как разорвал дипломатические отношения.

АК развернула активную диверсионную деятельность в тылах советских войск. Естественно, тут же последовала немедленная реакция советских властей. Аковцев интернировали и разоружали.

В западной прессе, обычно остро реагирующей и всячески раздувающей любой негатив о России, о разоружении отрядов АК в тылу советских войск говорилось немного, поскольку британская и американская армии также не допускали в своих тылах в Италии, Франции, Бельгии и других странах наличия вооруженных партизанских отрядов или других подпольных организаций.

* * *

Эмигрантское правительство в Лондоне решило предпринять что-нибудь экстраординарное, чтобы заставить «безучастный» Запад возмутиться. Когда политические результаты «Бури» не оправдали надежд, возникла необходимость организовать «события особого значения».

Еще до начала восстание из Лондона в Польшу прибыл связной главного штаба АК Ян Новак. В своих воспоминаниях он откровенно пишет о беседе с генералом Окулицким, состоявшейся незадолго до начала восстания.

«Во время разговора о восстании Окулицкий обмолвился об одном моменте, совершенно для меня новом. Буквально в последние недели перед восстанием было принято решение о передислокации штаб-квартиры и командования АК с Мокотува на фабрику Камлера на Воле (западная часть Варшавы), хотя помещение на Мокотове уже давно готовилось на случай всеобщего восстания.

Воля была районом городской бедноты, местом жительства железнодорожных служащих, рабочих депо и мелких торговцев.

Эта часть Варшавы с ее старенькими кирпичными домиками, лавчонками и какими-то заброшенными складами имела большое значение для повстанцев, поскольку господствовала над всей западной частью города, над железной дорогой, соединяющей польскую столицу с Познанью и Берлином.

Вероятнее всего, именно отсюда будут поступать германские подкрепления для борьбы с повстанческой армией. Этот район граничил с еврейским гетто.

Выбрали именно фабрику Камлера, так как комплекс ее зданий лучше подходил для опорного пункта сопротивления и мог выдержать какое-то время небольшую осаду. Здесь должен был разыграться последний акт восстания – легализация перед входящими русскими как полноправных хозяев на польской земле вице-премьера – делегата правительства, трех министров, председателя Рады Едности Народовой и командующего АК вместе со всем штабом.

После занятия Варшавы советскими войсками фабрика Камлера в ходе переговоров с русскими должна была представлять собой как бы экстерриториальный анклав. При этом никто не имел ни малейших сомнений, что вся группа будет тут же арестована».

И вот тогда, заявил далее Окулицкий, гарнизон фабрики должен оказать сопротивление. Поэтому в него включились отборные и наилучшим образом вооруженные отряды «Кедыва», т. е. боевой диверсионной службы, он располагал также мощной радиостанцией, с тем чтобы вовремя дать сигнал «SOS!» в Лондон и вызвать там, как буквально сказал генерал, «скандал мирового масштаба».

Похоже, генерал Окулицкий действительно искренне верил, что Запад только и думает о том, как помочь польскому эмигрантскому правительству вернуться к власти, и для этого западные державы могут даже вступить в вооруженное противостояние с Советским Союзом.

Совершенно ясно, что лондонские польские провокаторы готовили для командования Советской Армии, освобождавшей Варшаву от гитлеровцев, политическую ловушку.