Варварские нашествия на Западную Европу. Вторая волна

На завоеванной территории, которую Константин IV Погонат вынужден был официально уступить им в 681 г., ханы очень скоро создали настоящее государство. Сам верховный хан (в надписях «каннас убиге»), чья власть происходила от Бога (речь идет не о христианском Боге, а о небесном Божестве палеотюрков), размещает свою резиденцию в Плиске (в настоящее время Абоба, недалеко от Шумена) в огромном лагере размером 3 на 5 км, где он строит укрепленный дворец с тронным залом; в IX в. появляются второстепенные резиденции в Тутракане на Дунае и, особенно, в Преславе, к юго-востоку от Плиски. Дворец этот возводится руками многочисленных пленников, они же выбивают исторические надписи на разговорном греческом, не чуждом эпического вдохновения, вперемешку с тюркскими словами, высекают грандиозные каменные рельефы, изображающие хана верхом на коне, пронзающего хищников. Все это напоминает иранский мир, скорее, царский двор Ктесифона, нежели Византии. Хан стоял во главе целой придворной иерархии, носившей достаточно загадочные для нас тюркские титулы: багатур, таркан, кавкан; затем следовала военная знать (которую греческие надписи обозначают термином «боляры», что представляется идентичным русскому «бояре»), подразделяющаяся на три класса. Замечательная организованность и дисциплинированность, по-видимому, являлись отличительным признаком болгар. Византия вынуждена была это признать: в 705 г. хан Тервел, первым из всех варварских правителей, принял титул кесаря. О массе населения, в большинстве своем славянского, состоявшего из крестьян, главным образом, конечно, скотоводов, нам известно лишь очень немногое.

Выделить этапы славянизации болгар на основании лишь греческих источников трудно. Ханы носили тюркские имена вплоть до Персиана (831–852), имевшего также и славянское имя Маламир, и до этого же времени исключительно тюркскими остаются «варварские» слова, встречающиеся в греческих надписях. Только в X в. доля славянских слов становится внушительной. Но несмотря на то, что тюркское наречие отходит на второй план, болгарское государство остается многоязычным: крупные меньшинства говорят на греческом и латыни (валахи), а в более поздний период необходимо учитывать и куманские (стало быть, снова тюркские) и даже армянские элементы. Должно быть, империя Аспаруха и Тервела не выдавалась на юг дальше Балканского хребта; прибрежный регион, к северу от Бургаса, подчинился ей (за исключением портов) в начале VIII века. Эти границы удовлетворяли болгар приблизительно до середины VIII века. Однако грозные ханы IX в. значительно расширили их. Крум (808–814) овладел Средецем (София) в 809 г., затем, в 811 г., победил и убил императора Никифора (первый император, погибший в бою после Валента (уб. в 378 г.) и дошел до Эгейского моря. Льву Армянину едва удалось спасти Византию. В 816 г. Омуртаг, наследник Крума, заключил с греками перемирие на 30 лет; использовал он его для того, чтобы укрепить свое владычество над землями к югу от Балканского хребта, построив «великую фракийскую стену» от залива Бургаса до Марицы; кроме того, он столкнулся с франками в Хорватии. Кажется, что до этого момента ханы, в большинстве своем, были близорукими политиками; предпринимавшиеся ими попытки объединиться в своих нападениях на «град, хранимый Богом» (Константинополь. — Прим. ред.) с мусульманами были редкими и не имели особых результатов. Правда, византийцы поддерживали контакты со степью через Херсонскую фему: в соответствии с одной из их наиболее обычных дипломатических уловок, им не раз удавалось удержать болгар от продвижения на юг, натравив на них врагов с тыла.

Важное изменение произошло тогда, когда в 864 г. хан Борис вместе со своим народом принял крещение. По окончании внутренней борьбы, в которой боляре потерпели поражение, Болгария стала первым в славянском мире великим христианским государством. Император Михаил III стал названным крестным отцом Бориса, однако последний только и ждал момента, чтобы ускользнуть из-под его духовного протектората, обратившись к папе Николаю I с просьбой прислать латинское духовенство. Попытка не имела успеха, однако побудила Византию предоставить Болгарии значительную церковную автономию (869–870).