Варвары и Рим. Крушение империи

В 436 году Нарбон был осажден Теодорихом, королем вестготов, но был освобожден Литорием, вероятно бывшим военным магистром в Галлии. Спустя три года тот же военачальник оттеснил готов обратно к стенам их столицы Тулузы. Интересно отметить, что он радовал своих солдат гуннов выполнением языческих обрядов и ритуалов для привлечения удачи. Однако эти церемонии ему не помогли. Удача в конце концов отвернулась от Литория. Он потерпел поражение и был взят в плен в сражении у стен города. Авит, преторианский префект Галлии, имевший большое влияние на Теодориха, тогда настоял на заключении мира. В те годы были волнения еще и в провинциях, расположенных к северу от Луары, где восстали жители Арморики (совр. Бретань), и Аэций или его помощник Литорий были вынуждены наводить там порядок и восстанавливать имперское правление.

В 437 году Аэций снова стал консулом. В этом же году Валентиниан III отправился в Константинополь, чтобы жениться на своей невесте Лицинии Евдоксии, дочери Феодосия II. Теперь, когда регентство завершилось, Аэцию предстояло иметь дело не с Галлой Плацидией, которая ненавидела его и не доверяла, а с неопытным юнцом. Валентиниан III был испорчен матерью и вырос человеком, интересующимся не имперскими обязанностями, а удовольствиями. Его постоянно окружали астрологи и колдуны, и он постоянно ввязывался в любовные интриги с чужими женами, хотя его собственная супруга была удивительно красива. Он был неплохим лучником, хорошим бегуном и занимался верховой ездой, если, конечно, можно верить Флавию Вегецию Ренату, посвятившему ему трактат об искусстве войны.

С конца регентства и до своей смерти Аэций был хозяином Западной империи. Именно его политике и силе оружия можно приписать то, что имперское правление в провинциях не рухнуло в середине V века. О его работе в эти годы исторических трудов нет. Мы знаем лишь то, что можем найти в хрониках, написанных людьми, которые выбирали факты без разбора. Если бы мы располагали трудами придворного поэта того времени, то, безусловно, могли бы узнать больше, потому что даже из единичных сохранившихся фрагментов мы узнаем факты, не указанные больше нигде. Испанец Флавий Меробавд сделал для Валентиниана III и Аэция то, что Клавдий сделал для Гонория и Стилихона, хотя и не так талантливо.

Положение Аэция в эти годы укрепилось благодаря обручению его сына с императорской дочерью — это мероприятие вряд ли могла приветствовать Галла Плацидия. С Валентинианом III Аэций вряд ли мог быть в дружеских отношениях. Тот факт, что всемогущий министр в свое время поддержал узурпатора Иоанна, вероятнее всего, так никогда и не был забыт. Кроме того, юному императору вряд ли нравилась необходимость урезать свои личные расходы, чтобы помочь государству преодолеть финансовый кризис. Значительно сократились государственные доходы, поступавшие из Африки, страдавшей от нашествия вандалов, а в 439 году эти самые богатые провинции страны полностью перешли в руки варваров. Доход, получаемый из Галлии, вероятнее всего, тоже стал намного меньше. Неудивительно, что правительство в 444 году открыто признало, что «возможности нашей казны не соответствуют необходимым расходам».

Тем временем соглашение 435 года вскоре было нарушено Гейзерихом. Он вовсе не собирался отказываться от своих планов полного завоевания римской Африки. В октябре 439 года был взят Карфаген. Если и были новости, которые могли испугать и шокировать людей, помнивших, что двадцатью девятью годами раньше Рим сам был в руках готов, то это информация о том, что враг взял город, который в далеком прошлом был самым грозным врагом Рима. Италия дрожала. Карфаген был в руках врага, а значит, ее берега и города больше не были в безопасности. И действительно, прошло совсем немного времени, и стало известно, что Гейзерих подготовил к выходу в море большой флот, правда, пункт его назначения пока оставался в тайне. Рим и Неаполь стали поспешно готовиться к обороне, Зигисвулт принял меры к защите берегов. Аэций и его армия были вызваны из Галлии, а император Феодосий приготовился послать помощь. В Константинополе действительно были причины для тревоги. Пираты-вандалы могли напасть как на восточные, так и на западные берега Средиземного моря, под угрозой были и торговые пути. Было принято решение о целесообразности укрепления берегов Босфора. Средиземное море перестало быть «римским озером».

Глава 8Новая угроза для империи

Договор между Аэцием и Гейзерихом