Варвары и Рим. Крушение империи

При Теодерихе существовал еще один институт, в котором, по моему мнению, прослеживается германское влияние. Это tuitio. По сути это чисто римский институт. Самое раннее упоминание о нем мы находим в законе 393 года. Любой человек, считающий, что его личная безопасность под угрозой, может обратиться за специальной защитой, и судья обязан выделить человека для помощи и охраны. Этот человек должен быть не военным, а гражданским чиновником — apparitor. Давал ли сам император tuitio такого рода, мы не знаем — в сохранившихся документах об этом не упоминается. Можно предположить, что у него редко возникала такая необходимость — если возникала вообще. Подобные обращения при обычном порядке вещей не могли дойти до высшего суда. Но в остготской Италии практика tuitio играла весьма заметную роль, причем в основном защиту даровал сам король. Это был один из методов, с помощью которых король сохранял мир и порядок среди двух народов. С помощью tuitio он защищал римлян от готов и готов от римлян. Римский собственник, который чувствовал, что его жизни или собственности угрожает агрессивный готский сосед, мог обратиться в королевский суд и потребовать защиты. Тогда в его доме размещался saio. Представляется в высшей степени вероятным, что активизация этого римского обычая при готах и его тесная связь лично с королем частично стали результатом влияния германской идеи об обязанности короля защищать. Königsschutz — идея, которая была очень важной для франков. Старонемецкое слово для обозначения королевской защиты — Munt — теперь вышло из употребления, однако сохранилось в некоторых сложных словах, таких как Vormund — опекун, unmündig — несовершеннолетний.

Правление Теодериха

Мы рассмотрели режим Теодериха с конституционной точки зрения — он был основан на уступках, согласованных между остготским королем и императором. Мы видели, как резко он отличался в этом отношении от положения других германских королевств на Западе, когда они впервые были основаны. Теперь следует кратко остановиться на политической ситуации. Суть в том, что конституционная система управления, принятая Теодерихом, не была необходимостью, на которую он неохотно или равнодушно согласился. Это была система, в которую он свято верил и в работу которой вкладывал все свои силы и душу. Общепризнано, что его политической целью было цивилизовать свой народ в окружении римской цивилизации. То обстоятельство, что римское право было применимо — во время его правления — к готам в Италии, так же как оно было применимо к peregrini (иностранцам) в любой части империи, было важным условием ускорения продвижения к цели. Теодерих не делал преждевременных попыток сблизить два народа, сломав разделяющие их преграды. Они были разделены двояко: религией и официальным статусом, как и в вестготском королевстве. Что касается религии, Теодерих был терпим. Его принцип — «Religionem imperare non possumus quia nemo cogitur ut credat invitus» — мы не можем управлять религией, поскольку никого нельзя заставить верить против его воли. Его нежелание влиять на религию других людей было так велико, что об этом слагались анекдоты. Говорили, в частности, что он приговорил к смерти католического диакона за то, что тот принял арианство, чтобы сделать ему приятное. Правда это или нет, в любом случае это характеризует отношение Теодериха к религии. Единственным народом, который Теодерих хотел обратить, были евреи (исповедовавшие иудаизм), но и на них распространялась его политика терпимости.

Проводя такую двойственную политику в отношении религии, он принимал и поддерживал двойственную систему римлян и готов, двух отдельных народов, живущих бок о бок. Он относился к управлению этим двойственным населением как к проблеме, которую обязан решить. Он не пытался осуществить слияние, считая, что должен только обеспечить мирные отношения между двумя народами. Можно задаться вопросом, считал ли он такое положение вещей временным, верил ли, что настанет день, когда готские peregrini приспособятся к жизни римских соседей, получат римское гражданство и право заключать смешанные браки. Мечтал ли он о соединении этих двух народов в будущем? Думаю, что на этот вопрос мы можем дать отрицательный ответ. Он не заглядывал так далеко в будущее и вряд ли понимал, что двойственная система не может быть постоянной. Остготское королевство рухнуло раньше, чем могло начаться слияние двух народов. Но развитие вестготского королевства при аналогичных обстоятельствах показало, что такое объединение могло иметь место, если бы остготское королевство выдержало.