Варвары и Рим. Крушение империи

Первой мыслью Стилихона – когда бессвязная история об этих тревожных событиях дошла до него в Бононии, и не было ясно, жив ли сам император, – было возглавить войска варваров, которые были с ним, и сурово покарать мятежников. Но когда он узнал, что император жив, то, поразмыслив, решил не использовать варваров против римлян. Его германские сторонники, самым видным из которых был гот Сар, рвались в бой и негодовали, когда Стилихон передумал. Магистр лично отправился в Равенну, вероятно, чтобы удостовериться в лояльности гарнизона. Но Гонорий, подстрекаемый Олимпием, написал командиру письмо с приказом арестовать великого Стилихона. Тот под покровом ночи укрылся в церкви, но на следующий день сдался, получив заверения, что император приказал не казнить его, а только заключить под стражу. Потом пришло второе письмо с приказом казнить Стилихона. Слуги, сопровождавшие его в Равенну, попытались было его спасти, но магистр запретил им вмешиваться и был обезглавлен (22 августа 408 года). Его палач – Гераклиан – получил пост графа Африки. Сын Стилихона Евхерий был казнен вскоре после отца в Риме, а император поспешил отказаться от Терманции, и она вернулась к матери. Поместья опального министра были конфискованы. Не было никакого судебного процесса – даже его видимости. Информация о предательстве была принята на веру. Но уже после казни началось следствие, имевшее целью выяснить, кто из друзей и сторонников Стилихона замешан в его криминальных планах. Ничего не было обнаружено. Не приходилось сомневаться: если магистр и замыслил предательство, он никого не посвятил в свои планы.

Падение Стилихона не вызвало сожалений в Италии. В течение тринадцати с половиной лет этот наполовину романизированный германец был фактическим хозяином Западной Европы, и он явно не выполнил свою главнейшую задачу защищать граждан империи и ее провинций от жадных варваров, кишащих на ее границах. Он сумел вытеснить Алариха из Италии, но не помешал ему вторгнуться в нее. Он уничтожил войско Радагайса, но сначала Радагайс опустошил Северную Италию. Пока он стоял у руля государства, Британия едва не была потеряна для империи, а Галлия опустошена варварами. Ситуация была действительно сложной. Но министр, который намеренно спровоцировал и продолжил спор относительно управления Иллирией (относившейся к Восточной империи) и позволил, чтобы на его политику влияла зависть и личные амбиции, когда вся его энергия была необходима для защиты границ, не может быть избавлен от ответственности за несчастья, выпавшие на долю Римского государства при его жизни, и развал Западной империи, имевший место сразу после его смерти. Много зла можно было избежать, и в первую очередь позора и унижения Рима, если бы он нанес безжалостный удар Алариху – который не заслуживал милосердия, – что Стилихон мог сделать не единожды. Истинный патриот Римской империи сделал бы это без колебаний. Жители римских провинций тоже имели все основания быть недовольными политикой этого германца, которого милость Феодосия возвела на столь высокий пост. Когда императорский эдикт объявил Стилихона государственным преступником, который стремился обогатить и пробудить к действиям варварские народы, жестокие слова, вероятно, выражали общественное мнение.

Смерть человека, объявленного социально опасным элементом в Константинополе, изменила взаимоотношения между двумя имперскими правительствами. Согласие и дружеское сотрудничество сменили предшествовавшие холодность и враждебность. Эдикт, согласно которому купцы из Восточной империи не допускались в порты Западной империи, который Стилихон заставил Гонория подписать, был отменен. Империя снова стала единой. Римляне на Западе и римляне на Востоке показали, что они не хотят иметь у власти германца по происхождению, и на последующие сорок лет воцарился мир.

Глава 6Вестготы в Италии и в Галлии

Разграбление Рима

Падение Стилихона стало сигналом для римских войск, начавших с чудовищной жестокостью убивать семьи варваров, служивших в Италии. Иностранные солдаты – их было около 30 000 – сразу направились в Норик и встали под знамена Алариха, потребовав, чтобы он вел их на Италию.

Теперь дела были в руках Олимпия, который получил пост магистра ведомств. Перед ним стояло две проблемы: какие меры должны быть приняты в отношении Константина, тирана, правившего в Галлии? И какая политика должна проводиться касательно Алариха, который, оставаясь в Норике, настоятельно требовал удовлетворения своих требований. Гот сделал конкретное предложение, которое было бы разумным принять. Он обещал уйти со своими войсками в Паннонию, если ему будет выплачена определенная сумма денег и будет произведен обмен заложниками. Император и Олимпий отвергли предложенные условия, но не приняли мер, чтобы защитить Италию против угрозы вторжения готов.