Вас любит Президент

– А если я откажусь, – сказал Лерой, стоя спиной к Марти, – что ты сделаешь?

– Тебе не понравится.

– Но я ведь и так знаю. Где-то здесь мешок с молнией для переноски трупов. Ты положишь меня в багажник и отвезешь в какое-нибудь романтическое место в лесу, да? Я всегда знал, что ты дурак. Но не предполагал, что ты бессердечный дурак.

Неожиданно Лерой качнулся, схватился за бок, и припал на колено.

– Перестань паясничать, – повторил Марти. – Это что, очередной трюк?

Лерой не ответил. Он попытался встать на ноги и вдруг неуклюже завалился на бок.

Марти поднялся и подошел.

– Эй. Лерой? Алё? Черт.

Он подозревал, что это ловушка. Присесть на корточки было боязно. Но он все равно присел.

– Эй, партнер.

Он потрогал плечо Лероя. А затем шею. Странный пульс. На морде синяки. Часть морды покрыта засохшей кровью.

– Даже не верится, – сказал Марти.

Он перевернул Лероя на спину. Лерой открыл глаза.

– Ребра, – сказал он.

Марти разорвал на Лерое рубашку и потрогал ребра.

– А … ы! – сказал Лерой. – Больно.

– Два сломаны, – Марти нахмурился. – Что там случилось у тебя?

– Просто представь себе, что я пожимаю плечами, – ответил Лерой.

– Дай-ка я тебя перетащу в кровать.

– Да, хорошо. Давай. Почему бы тебе просто меня не пристрелить?

– Я не собирался в тебя стрелять, – соврал Марти. – Что ты … действительно так думал? То есть, я все это время терпеть тебя не мог, конечно, но мы прошли через многое вместе…

– Многое? – сказал Лерой. – Слушай. Можешь сказать свиньям в Лангли, и другим свиньям в Общих Сведениях, что я знал, что это произойдет, и единственное, о чем сожалею – так это о том, что не смогу посмотреть, как их выгоняют, и как они живут после этого, и как спиваются.

– Ты бредишь, – сказал Марти, не очень слушая. Он был занят осмотром повреждений.

– В таком состоянии тебе нельзя никуда идти или ехать, – сказал он.

Несколько часов спустя Марти остановил машину у края рощи в Апстейте. У рощи была плохая репутация. Он открыл багажник, вытащил мешок, расстегнул на мешке молнию.

– Нужно выкинуть мешок, – объяснил он.

Еще через час, придорожный мотель в нескольких милях к северу от Таксидо принял двух гостей мужского пола – черного, заплатившего за комнату, и белого, который был очень пьян. Оказалось, что черный гость – просто наносит визит, и сейчас уедет.

– Мой друг нуждается в отдыхе, – сказал он. – Пожалуйста не тревожьте его до послезавтра. Он трое суток не спал.

В номере Марти опустил Лероя на кровать.

– Вот что, партнер. Я приеду тебя проведать дня через три. Чтобы тебя здесь не было. Пистолет из твоего чемодана я вынул. Ни в какие восточнобережные аэропорты не суйся. Вежливость требует, чтобы ты сперва пересек канадскую границу. Ты никогда больше не покажешься нигде на планете под своим собственным именем. Никогда. Если покажешься, я окажусь следующей мишенью, и даю тебе слово, что до того, как меня убьют, я убью тебя. Больше всего на свете я ненавижу откровенную неблагодарность. Ты – мертв, тебя нет. Ясно?

– Нет, – сказал Лерой.

– Что именно следует пояснить?

– Ничего не надо пояснять.

Марти почувствовал, что запястье ему сдавили стальной хваткой. Он так удивился, что забыл среагировать. Крутанувшись на спине, Лерой ухитрился ударить его ногой в голову, не поднимаясь с кровати. У Марти потемнело в глазах. Когда в голове прояснилось, он осознал, что прикован наручниками к трубе в углу, через которую в ванную подается горячая вода. Каким-то иррациональным способом Лерой вернул себе часть сил, пока лежал в багажнике.

Лерой, прихрамывая, прошел к стенному шкафу, рванул дверь и вытащил чемодан.

– Пистолет я свой забрал, – сказал он, – и твой тоже. И машину забираю. Имя мое мне нравится и я его не сменю.

– Не будь дураком, Лерой, – сказал Марти. – Ты знаешь, что долго это продолжаться не может. За тобой гоняются две конторы.

– Сомневаюсь, – сказал Лерой. – В твоей конторе новая метла, парень пытается прибрать слегка. Твоя жалкая попытка меня ликвидировать – это контора икнула бюрократически, в последний раз. Твоя не менее жалкая попытка меня спасти кладет начало новой эре. Новая эра наступает каждые четыре года. Какой-то чудик, яростно жующий резинку, появляется, смотрит, думает, и говорит, брезгливо кривясь – а что это все значит, что за бардак? И решает прибрать в помещении. Толком никогда ничего не получается, но некоторые документы все-таки выбрасываются. Спорим, что меня уже вычеркнули из списка проблем первой и второй важности в Общих Сведениях? И, правда, Марти, если бы федералы действительно хотели меня убрать, они бы послали вовсе не тебя. Гражданского ты можешь уложить. Но с профессионалом тебе не тягаться.

– Это не…

– Неправда? Нет, правда. Подумай. Я знал, что в квартире кто-то есть до того, как шагнул на крыльцо. Ждать агента внутри – глупо. Дилетантство.

– Слушай, Лерой, я тебя сюда привез, и ты жив, мужик. Отцепи меня от трубы. Если меня здесь найдут … знаешь ли…