Вас любит Президент

Выйдя из машины на углу Саттон Плейс и Пятьдесят Седьмой, он отпустил шофера и прошел оставшиеся три квартала пешком. Он кивнул портье, который ответил на приветствие коротким кивком в профиль – был чем-то расстроен. Может у него были проблемы, как у многих. Мистеру Коксу до проблем портье не было дела.

Зайдя в квартиру, он быстро разделся и принял душ, напевая основную тему дуэта из третьего акта. Продолжая мычать мелодию себе под нос, он надел шелковую пижаму, зашел в спальню, поставил будильник на десять утра, и выключил свет. Забравшись в постель он с наслаждением потянулся и вздохнул удовлетворенно. И повернулся на правый бок.

Голос у него за спиной сказал, —

– Не двигайтесь. У меня с собой пистолет.

– Кто вы? – осведомился мистер Кокс более или менее спокойно, не двигаясь.

– Угадайте.

Голос показался Коксу знакомым.

– Как я могу угадать? Я…

– А вы попытайтесь.

– Голос у вас…

– Вы на правильном пути. В темноте угадывают по голосу. Ну, дальше?

– Не может быть.

– Именно. Я рад, что вы все еще помните мой голос.

– Джордж? Я думал, тебя нет в живых.

– Это именно так и есть, дядя Итан, – сказал голос. – Я на несколько дней вернулся с того света, чтобы заплатить налоги. С ребятами из налогового управления не шутят. Они человека где угодно найдут, в том числе и на том свете.

Итан Кокс ждал. Племянник не торопился.

– Так что же тебе нужно? – спросил наконец Итан.

– Знания нужны, – сказал племянник. Щелкнул затвор. – Добротные знания. Информация.

– Странный способ получения информации. Мягко говоря.

– Специальная информация. Прямо от источника.

– Я – источник, да?

– Да, вы источник. В основном источник горестей. У вас хорошо получается досаждать людям. Сто миллионов человек в данный момент рассержены, и пятьдесят миллионов несчастны. Вы эксперт. Посмотрим, умеете ли вы еще что-нибудь делать – вот, например, давать информацию.

– Не понимаю. Джордж? Это действительно ты?

– Вот я думаю, к примеру, – сказал племянник, понижая голос, – действительно ли именно вы разорили моего отца. Хотя, конечно, ему это пошло на пользу – он моет посуду в Лионе и временами счастлив. Женился на официантке. Но мама моя, ваша сестра – ей все-таки нужна была помощь после того как, благодаря вам, брак распался. Что плохого в том, что она оперная певица? Следовало ей дать тысяч двадцать, тридцать. Она ведь член семьи. Сказать вам, где она сейчас? Дает уроки музыки жеманным мужчинам в Сан Франциско. Впрочем, это к делу не относится. Хватит сентиментальных глупостей, хватит. Вставайте. Медленно. Обойдите кровать и сядьте вон в то кресло, лицом к окну.

Итан повиновался. Его племянник стоял спиной к окну, черным силуэтом с пистолетом в руке, а затем сел напротив дяди. Черный силуэт.

– Что теперь? – спросил Итан.

– Я знаком с одним парнем, который любил в свое время нанимать сорвиголов с мадьярским подданством. Вот я и думаю – занимается ли он этим по сию пору или нет.

Итан вздохнул свободнее. Он не видел своего племянника больше десяти лет, но если парень все такой же неуемный безалаберный дурак, каким был раньше, тогда, может быть, ему просто требуется помощь, а весь этот треп про семейные дела – просто интродукция, что-то вроде визитной карточки. Но к чему такая таинственность? Зачем проникать в дом дяди тайно, во мраке ночи, с пистолетом…

– Ты имеешь в виду, – сказал он, – что тебе кто-то досаждает.

– Да. Очень.

– И ты хотел бы досаждающего остановить.

– Если угодно.

– Что ж, я мог бы ввести тебя в контакт…

– Нет, – сказал племянник. – Не то. Если у меня с кем-то разногласия, я их улаживаю сам. Без помощи.

– Не понимаю.

– Запугивание, шантаж, ликвидация – я во всех этих делах эксперт, причем законный. Если бы здесь не было так темно, я бы показал вам сертификат.

– Все равно не понимаю.

– Медленно соображаете. Впрочем, буду счастлив вам все разъяснить.

– Все равно … Пробрался сюда ночью – зачем, Джордж? У меня есть телефон…

– Нужно было дать вам понять кое-что.

– Детство какое-то. Подумаешь – пробрался в квартиру никем не замеченный. Я не впечатлен, Джордж. Люди, так поступающие, к хорошему обществу не принадлежат.

– Неправда.

– Что неправда?

– Что никто не заметил, как я сюда проник. Портье заметил. По крайней мере я так думаю. Я дал ему в глаз, и глаз у него заплыл. Такое трудно не заметить.

Это объясняло угрюмый вид и повернутый к проходящим через вестибюль профиль портье.

После короткой паузы Итан сказал, —

– У тебя с кем-то разногласия.

– Совершенно верно.

– Но ты не хочешь, чтобы тебе помогли их разрешить, и все сделаешь сам.

– Тоже верно.

– В таком случае что тебе здесь нужно? Иди и занимайся разрешением разногласий.

– Я и занимаюсь, и именно поэтому я здесь, дядя. Разногласия у меня возникли с вами лично.

Итан Кокс снова немного помолчал, прежде чем сказать сухо, —

– Понятно.

– Да, дядя. Я сперва хотел сжечь особняк в Апстейте, но потом решил, что сперва поговорю с вами. Беру программку Метрополитана и вижу в ней «Жидовку». Я знал, что вы обязательно пойдете ее слушать, но на всякий случай проверил несколько ваших электронных кредитных записей.

– У тебя есть доступ?