#Ваш мальчик – больше любви, меньше паники. Как не сойти с ума, воспитывая сына

Отчасти это биологически обусловленная тенденция: мужская часть популяции отвечает за изменчивость качеств, и именно среди мальчиков рождается больше гениев и больше дураков. Мальчики гораздо меньше биологически и психически устойчивы к различным вредным воздействиям среды, чаще реагируют болезнями и нарушениями развития при неблагоприятных обстоятельствах. Тут нет ничего плохого, просто роль мужчин – обеспечивать движение, развитие вида, экспансию – выход на неизвестные территории. А это можно обеспечить только за счет большей вариативности и меньшей устойчивости, за счет большего количества «ошибок». Из-за этой особенности везде, во всем мире мальчиков рождается больше, чем девочек, но и, увы, гибнет больше.

Самые критические возрастные периоды, высокорисковые для мальчиков – это возраст до двух лет и подростковый возраст.

Хорошие новости в том, что при современном уровне развития медицины и общем повышении качества жизни в индустриальных странах, и в нашей стране в том числе, большинство родившихся мальчиков все же спокойно проживают первые два года жизни почти без потерь. Основной пик травматизма и снижения численности – все-таки подростковый и юношеский возраст.

О том, как тут быть, как уберечь собственного подростка, мы поговорим в главе, посвященной особенностям подросткового возраста. А пока продолжим рассуждать – откуда идет такой сильный культурный посыл «родить сына, посадить дерево, построить дом». Помимо биологической тенденции – произвести больше мальчиков, потому что они чаще гибнут от болезней и травм, не достигнув совершеннолетия, и добиться примерно равного соотношения мальчиков и девочек, помимо культурных представлений о сыне-наследнике, играет роль многопоколенный дефицит мужчин, погибших сначала в Первую мировую, потом в Гражданскую, потом во Вторую мировую, а теперь гибнущих от алкоголя и наркотиков.

Почти любая современная русская женщина, задумавшись, найдет в себе все эти посылы: «плохонький, но мой», «женское счастье – был бы милый рядом»… Даже если сознательно так не думает, все равно такая идея есть, она транслируется окружающими женщинами, мамами, бабушками, подругами. То есть со стороны женщины есть такая сильная потребность в мужском начале, такая почти сказочная тоска по жизни в царстве принцев и богатырей, настоящих мужчин. И когда она узнает о том, что у нее родится мальчик, эта былинно-сказочная тематика немедленно всплывает в ее сознании и формирует образ того, кого она хочет вырастить, кого хочет видеть рядом с собой.

Этот ускользающий «настоящий мужчина», каким он должен быть? Сильным, надежным, верным, правдивым, всегда могущим постоять за себя, защитить, быть надеждой и опорой… Список можно продолжить самим. И при всем разнообразии качеств это будет портрет мужчины-воина, «за которым как за каменой стеной», агрессивного, мужественного, устойчивого. Из этой идеи вырастает особый взгляд на мальчика, который должен вырасти в «настоящего» – не плакать, не трусить, терпеть, давать сдачи, любить спорт, проявлять силу. Все эти качества мы хотим воспитать в сыне.

Внушаем ему: «Не будь нюней! Большие мальчики не плачут!» Конечно, не плачут, а потом умирают от инфарктов и инсультов в возрасте слегка за пятьдесят…

И в то же самое время любая современная женщина, живущая в постсоветском пространстве, видит множество примеров доминантных, властных женщин, из серии «слона на скаку остановит и хобот ему оторвет». И либо в силу обстоятельств, либо из-за личностных особенностей мужчины рядом с такими женщинами выглядят как излишество.

Более того, в современной системе российского дошкольного и особенно школьного образования эти женщины создали систему женской власти над умами и телами маленьких мальчиков.

Отсюда вырастает концепция «послушного мальчика», который во всем подчиняется воле властной женщины, сидит неподвижно, соблюдает дисциплину, терпит, слушается. Это портрет «цивилизованного», удобного мужчины и, что самое неприятное, это «цивилизованный мужчина» через призму властного женского взгляда.

На самом деле, ни живой мужчина, ни живой мальчик этому фантастическому идеалу соответствовать не может. Но в современном постсоветском пространстве хоть какое-то соответствие образу «послушного мальчика» – вопрос выживания.

Потому что представление о «хорошем ребенке» как об удобном, подчиняющемся и послушном исповедуется почти всеми воспитательницами детских садов и учительницами начальной школы.

Удивительно, как эти две идеи уживаются в сознании родителя, но обычно – уживаются, еще как.