Когда аэродромы отступленьяПод Ельней, Вязьмой иль самой МосквойВпервые новичкам из пополненьяДавали старт на вылет боевой, —Прости меня, разведчик мирозданья,Чьим подвигом в веках отмечен век, —Там тоже, отправляясь на заданье,В свой космос хлопцы делали разбег.И пусть они взлетали не в ракетеИ не сравнить с твоею высоту,Но и в своем фанерном драндулетеЗа ту же вырывалися черту.За ту черту земного притяженья,Что ведает солдат перед броском,За грань того особого мгновенья,Что жизнь и смерть вмещают целиком.И может быть, не меньшею отвагойБывали их сердца наделены,Хоть ни оркестров, ни цветов, ни флаговНе стоил подвиг в будний день войны.Но не затем той памяти кровавойЯ нынче вновь разматываю нить,Чтоб долею твоей всемирной славыИ тех героев как бы оделить.Они горды, они своей причастныОсобой славе, принятой в бою,И той одной, суровой и безгласной,Не променяли б даже на твою.Но кровь одна, и вы – родные братья,И не в долгу у старших младший брат.Я лишь к тому, что всей своею статьюТы так похож на тех моих ребят.И выправкой, и складкой губ, и взглядом,И этой прядкой на вспотевшем лбу…Как будто миру – со своею рядом –Их молодость представил и судьбу.Так сохранилась ясной и нетленной,Так отразилась в доблести твоейИ доблесть тех, чей день погас бесценныйВо имя наших и грядущих дней.
1961
<p>«Все сроки кратки в этом мире…»</p>
Все сроки кратки в этом мире,Все превращенья – на лету.Сирень в году дня три-четыре,От силы пять кипит в цвету.Но побуревшее соцветьеСменяя кистью семенной,Она, сирень, еще весной –Уже в своем дремотном лете.И даже свежий блеск в росеЛиствы, еще не запыленной,Сродни той мертвенной красе,Что у листвы вечнозеленой.Она в свою уходит тень.И только, пета-перепета,В иных стихах она все летоБушует будто бы, сирень.