ВДВ. С неба — в бой

Ну, что в такой ситуации предпринять, задаю сам себе вопрос. «Ладно, попытайся с помощником уладить отношения и старайся не показываться на глаза зампреду». Прошло около месяца, и как-то раз в конце рабочего дня Егоров зашел в службу, чтобы сдать ключи от рабочего кабинета, как правило, это делал его помощник. И надо же, нос к носу столкнулся с Бесовым. Опять меня вызывает к себе и опять вопрос: «Почему не выполнил приказ и не уволил Бесова?» — «Да за это никто не увольняет», — пытаюсь объясниться. «Чтобы его больше не было в службе». Ага, значит не увольнять, а убрать со службы. Приглашаю к себе Бесова, ну, переступи через гордыню, помирись с помощником, пускай тот подойдет к Егорову и уладит с ним этот вопрос. Прошло некоторое время, и все-таки Бесова уволили, а он, не будь дураком, в суд на зампреда и дело выиграл. Вот и получил генерал-полковник МВД оплеуху от майора таможенной службы.

Егоров в комитете себя вел так же, как в МВД, не понравился сотрудник — убрать его немедленно, и приказ тут же выполнялся, а здесь сбили с него генеральский пыл и Бесова восстановили в правах.

В один из дней мы узнаем новость: с должности снят Драганов. На смену ему пришел руководитель Администрации президента Николай Бордюжа, а до этого возглавлял пограничную службу России. Человек интеллигентный, порядочный. Его бывшие подчиненные из дежурной службы погранвойск мне искренне завидовали.

Бордюжа сразу освободил приемную от лишних помощников, оставил только двух офицеров-таможенников, одного лейтенанта и подполковника. Однако пробыл на этой должности Николай Николаевич неполный месяц. С его порядочностью на этой должности делать было нечего, и его назначили послом в одну из Скандинавских стран, а через несколько лет его утвердили Генеральным секретарем Объединенных коллективных сил безопасности, на этой должности он и по сегодняшний день. В таможенной системе наступило недельное затишье. Обе стороны мечтают о своем избраннике, но на самом верху уже подбирают кандидатуру, которая их вполне бы устраивала. И называют руководителем таможенной службы ранее отлученного от власти пришельцами Драганова, начальника управления по борьбе с таможенными правонарушениями Ванина. С ним у меня были хорошие отношения, и когда он приходил к Круглову на доклад, то всегда перед этим заходил ко мне, уточнял кое-какие рабочие моменты, снимал в прихожей верхнюю одежду и только потом шел к председателю. В опалу при Драганове попал и мой куратор Межаков, но и с ним мы продолжали поддерживать хорошие отношения. Опальный Ванин и ряд таких же начальников управлений ютились в небольшом кабинете в Филях. С приходом к власти Ванина они воспряли духом и стали добиваться реабилитации на своих постах. Еще раньше с подачи Егорова при Драганове пытались создавать управление оперативно-дежурной службы, подобное той, что была при МВД. Активное участие в этом принимал Черкасов, мой бывший начальник, руководитель будущего управления. Управления таможенной охраны как такового больше не существовало, а должность была нужна. Лично я был против создания этого ненужного монстра, тем более в таможенной системе, но Межаков меня все успокаивал, не бери в голову, тебе никто мешать не будет, я тебя всегда прикрою. Во время пересмены власти этот вопрос сам по себе отпал. Против создания такого управления в Таможенном комитете был и Бордюжа. И как ни старался Черкасов, а они с председателем служили вместе в пограничных войсках, у него ничего не получилось. Когда у власти стал Ванин, этот вопрос с подачи Черкасова реанимировали. Между прочим, у нас с Межаковым отношения стали немного охлаждаться, а когда новый макет оперативной сводки для доклада председателю разработали где-то на стороне, без участия оперативно-дежурной службы, и моей же службе предложили обкатать эту сводку и высказать свои соображения в отношении этого документа, вот здесь все и поехало наперекосяк. Офицеры службы критически подошли к изучению данного макета, и мне сказали, это не тот документ, составленный с пользой для дела. Не понравилось содержание документа и мне. И надо же такому случиться, на следующее утро я вместе со своими офицерами критикую новый макет сводки, и заходит Межаков: «Ну как, Михаил Федорович, новая сводка?» — «Игорь Алексеевич, этот документ нельзя представлять председателю, его нужно немедленно переделать», — и перечисляю весь его негатив. В это время зашел Черкасов, и он тоже слышал конец моего доклада. Межаков стал сразу мрачным и злым: «Михаил Федорович, зайдите ко мне в кабинет». И тут же вышел, а Черкасов вслед за ним. Витушкин, ответственный по комитету, сказал: «У меня имеется информация, что этот макет сводки Черкасов с Межаковым вместе разрабатывали, а мы взяли и дружно документ раскритиковали, вот поэтому он и недоволен».