Читаем ВДВ. С неба — в бой полностью

Работы старшему хватало с утра до обеда, мотаться от одного хозяина к другому и шляпу перед каждым ломать. В одном из подконтрольных ему ресторанов кулинар готовил очень вкусные торты, и мы часто обращались к нему с просьбой: «Алексей Геннадьевич, а можно один или два тортика к такому-то числу доставить в офис?» — «Нет проблем», — и торт всегда был своевременно к столу доставлен.

Март в новом тысячелетии был солнечным и теплым, своеобразный подарок для женщин к празднику. Стол накрыли, конечно, женщины, но поздравляли, ухаживали, вино в бокалы наливали мужчины, да и комплиментами одаривали тоже. Даже всей компанией сфотографировались на добрую память.

Где-то в конце месяца в офисе появилась парочка интересных дам. Одна постарше, а другая — совсем молоденькая, на модель похожа. Старшая из них спросила у оперативного дежурного: «Виктор Владимирович у себя?» — «Да, у себя, — ответил Степаненко, — но минуту подождите я доложу». Прошло какое-то время, они вышли из кабинета в сопровождении Захарова. Генеральный проводил женщин до самого выхода. Через несколько дней в бухгалтерии снова увидел эту самую «модель». Маргарита, студентка-заочница, чтобы водились свои деньги, решила пойти работать. Ее тетя с Захаровым по службе были знакомы, вот она и привела ее к генеральному на смотрины. Смотрины прошли успешно, и девушка стала выполнять в офисе обязанности курьера. Послушная, исполнительная сотрудница и легка на подъем. О ней все отзывались с восхищением и часто в шутку говорили: «Нашу Маргариту ноги кормят». Через два года она получила диплом преподавателя английского языка, но не зазналась и оставалась такой же скромной и послушной девушкой. Только повзрослела. Иногда мы к ней обращались не иначе как Маргарита Викторовна. В своем кругу, естественно, в ее отсутствие, вели разговор, что негоже девушке со знанием английского быть на побегушках в офисе. Позже я понял: она в офисе была удобна для всех. За годы работы стала профессионалом своего дела, решала вопросы, которые не входили в ее компетенцию, и решала оперативно. Поэтому с ее заменой и не спешили. Я всячески старался ей помочь, даже в Государственную Думу анкетные данные по факсу отправил депутату Климову, который был вместе со мной в Афганистане, и просил его помочь девушке с трудоустройством. Позже эти данные были направлены руководителю аппарата фракции «Единая Россия» Кудинову, с которым мы тоже были в Афгане.

Перейти на страницу:

Все книги серии СОН: Силы особого назначения

ВДВ. С неба — в бой
ВДВ. С неба — в бой

ВДВ — «войска для войны». Именно такой смысл вкладывают в это понятие настоящие десантники.Автор данной книги — ветеран воздушно-десантных войск, отдавший им более четверти века и прошедший нелегкий путь от солдата до старшего офицера в Управлении командующего ВДВ.Михаил Скрынников подробно рассказывает не только о собственной судьбе, неразрывно связанной с воздушным десантом, но и об истории этого элитного рода войск, о боевых операциях, в которых ему довелось участвовать. Читателю представляется возможность пережить первый парашютный прыжок, почувствовать себя «белой костью» ВДВ — войсковым разведчиком, захватить душманского главаря в афганском кишлаке, блокировать грузинских боевиков в Абхазии.«Нет задач невыполнимых» — этот девиз воздушно-десантных войск лучше всего характеризует героя книги и его товарищей — настоящих солдат своей Родины.

Михаил Федорович Скрынников

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное