Величайший в мире торговец

И все, слышавшие меня, заподозрили обман, ибо разве не я устраивал разорение в Иерусалиме? Я не мог убедить их в перемене моего сердца, и многие помышляли убить меня, так что я перебрался через стены и вернулся в Иерусалим. В Иерусалиме повторилось то же, что и в Дамаске. Ни один из последователей Иисуса не сходился со мной, хотя и стало известно о моей проповеди в Дамаске. Все же я продолжал проповедовать имя Иисуса, но тщетно. Повсюду меня принимали враждебно, пока я однажды не пришел к Храму, и во дворе, когда я смотрел на деньги, вырученные за голубей и ягнят для жертвоприношения, голос послышался снова.

- И что он сказал? - не удержался Эрасмус. Хафид улыбнулся, взглянув на старого друга, и кивнул, чтобы Павел продолжал. - Голос сказал: "Около четырех лет с тобой Слово, а просветил ты немногих. Даже слово Бога нужно уметь продать людям, иначе они его не станут слушать. Разве не говорю я притчами, чтобы все могли понять? Возвращайся в Дамаск и найди человека, которого назвали лучшим в мире торговцем. Если хочешь донести мое слово миру, учись у него, как это сделать".

Хафид быстро взглянул на Эрасмуса, и старый казначей увидел в его глазах немой вопрос. Тот ли это, кого он так долго ждал? Великий торговец подался вперед и положил руку на плечо Павла: "Расскажи мне об этом Иисусе".

Когда Павел начал рассказывать об Иисусе и его жизни, речь его стала живее и свободнее. Он рассказал этим двоим о долгих ожиданиях иудеями Мессии, который должен прийти и объединить евреев в новое и независимое царство счастья и мира, об Иоанне Крестителе и о появлении на сцене истории человека по имени Иисус. Он говорил о чудесах, свершенных этим человеком, о его беседах с народом, о воскрешении мертвых, об отношении к менялам, о его распятии, погребении и воскресении. Наконец, как бы в подтверждение своего рассказа, Павел извлек из сумы красное одеяние и положил его на колени Хафиду.

- Господин, ты владел всеми мирскими богатствами, от которых отказался Иисус. Все, что у него было, он отдал миру, даже свою жизнь. А у подножия креста римские солдаты делили эту его одежду, кидая жребий. Она попала ко мне после долгих и трудных поисков, когда я последний раз был в Иерусалиме.

Хафид побледнел и стал дрожащими руками водить по одежде со следами крови. Эрасмус, встревоженный состоянием хозяина, подошел ближе. Хафид продолжал вертеть халат до тех пор, пока не нашел маленькую звезду, вышитую на ткани... знак Тола, в мастерских которого шили халаты, закупаемые Патросом. Рядом со звездой был круг внутри квадрата... знак Патроса.

Павел с Эрасмусом смотрели, как Хафид прижал халат к лицу, затем опустил голову. Это невозможно. За многие годы большой торговли тысячи халатов были сшиты Толой и проданы Патросом.

Не выпуская халата из рук, Хафид спросил хриплым шепотом:

- Расскажи мне, что известно о рождении этого Иисуса.

Павел сказал:

- Когда он уходил из этого мира, у него почти ничего не было, а когда приходил - и того меньше. Он родился в пещере, в Вифлееме, во время переписи Тиберия.

Мужчинам показалось, что Хафид улыбнулся, как ребенок, и они смотрели с недоумением, как по его морщинистым щекам катились слезы. Он смахнул их рукой и спросил:

- А не было ли над тем местом, где родился ребенок, самой яркой звезды, которую когда-либо видел человек?

Павел открыл рот, но не мог ничего сказать, да это было и не нужно. Хафид обнял Павла, и их слезы смешались. Наконец, старик поднялся и подозвал Эрасмуса:

- Верный друг, ступай на башню и возвращайся с сундуком. Наконец-то мы нашли нашего торговца.

ОБ АВТОРЕ

Книги Ого Мандино, разошедшиеся миллионными тиражами, сделали своего создателя одним из самых читаемых авторов последнего десятилетия, занимающихся проблемами саморазвития человека.

В 1976 году, когда ему было 52 года, он поразил издательскую индустрию тем, что оставил руководство журналом "Саксэсс анлимитед", и все свое время посвятил литературной и лекционной работе, став одним из самых любимых в стране ораторов.

Тысячи людей из семнадцати стран - от администраторов американских корпораций до рабочих японских фабрик, от заключенных мексиканских тюрем до немецких домохозяек, от тренеров Национальной Футбольной Лиги до филиппинских монахинь - говорят в своих письмах о неоплатном долге перед Огом Мандино за то чудо, которое внесли его слова в их жизнь.