Великая разруха. Воспоминания основателя партии кадетов. 1916–1926

Когда вдумываешься в душевный облик и в жизненный путь Павла Дмитриевича, во все высказанное им самим или другими о нем, то невольно вспоминается завещанное нам древнегреческим миром определение гармонического идеала человека «Κάλος κ αγαθος», то есть прекрасный и благостный. Что же касается последних лет его жизни, то надо сказать, что у многих лиц, знавших и любивших его, к чувству скорби после его преждевременной смерти и преклонению перед его памятью присоединялось какое-то чувство радости за него и даже беззлобной зависти к его судьбе. Ведь столь немногим дается счастье найти ясную и определенную цель жизни и так упорно и единоустремленно идти к ней, как это удалось ему. Его любовь к своей родине и к своему народу, и притом любовь действенная, его вдохновленность идеями непреходящей, вечной ценности дали ему силы для осуществления того, что он сделал, находясь все время в состоянии стоической душевной ясности и просветленности. Никто из знавших его не мог сомневаться в искренности того, что он писал из тюрьмы: «Я бодр и спокоен» и даже более того – «счастлив». Ведь труд и лишения, страдания и мучения при условии их осмысленности и добровольности являются не проклятием, а источником душевного спокойствия и высшей духовной радости. Подчиняя все единой цели, он как будто не замечал всех тягот беженской жизни. «Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии», – говорит его святой – апостол Павел (глава 4-я, стих 12-й Послания к филиппинцам). Шутливые слова Павла Дмитриевича, относящиеся к его последней парижской квартире, – «В беженстве я подымаюсь все выше и выше, а не опускаюсь», которыми он заканчивает свою «Великую разруху», – являются, в сущности, самохарактеристикой. И еще более широкие горизонты открываются, когда он, перефразируя известную фразу В.Д. Набокова, пишет: «Законы человеческие да подчинятся законам Божеским». Он понял, что самое страшное, что сделал большевизм в России, – это попрание образа и подобия Божия в человеке. И, как бы далеко глядя и видя вперед, он, будучи в то же время реальным политиком и русским патриотом, указал на единственный путь, могущий вывести человечество, и в частности Россию, из теперешнего тупика.

Князь Петр Аолгоруков

Прага, 1944 г.