Великая русская революция, 1905–1921

При Ельцине это политическое разочарование в посулах коммунизма привело к еще одной революции – внезапному и стремительному демонтажу прежнего режима. Со всем пылом неофита Ельцин приступил к ликвидации однопартийного правления и демонтажу государственной экономики, в основном оказавшейся в руках у лиц, обладавших связями и влиянием. То, что в итоге страна была охвачена коррупцией и хаосом, интересовало его и его союзников меньше, чем разрушение старого режима. Это была разрушающая революция, контрреволюция. Ее идеалисты верили в то, что причиненные ею опустошения расчистят место для новых свобод и высвободят энергию для построения нового общества. Революция Ельцина имела своих энтузиастов и сторонников (и, в отличие от всех прежних русских революций, пользовалась значительной поддержкой в Европе и Америке), но большинство населения воспринимало ее как катастрофу, обрушившуюся на людей по воле вождей, по-прежнему проводящих идеологические эксперименты над чужими жизнями. Наряду со свободой 1990-е гг. принесли с собой экономический хаос, коррупцию, развал системы здравоохранения и других услуг социального обеспечения, широкомасштабную преступность и насилие. Эта ситуация казалась многим пугающей и невыносимой. Другие расценивали негативные последствия как вынужденную плату за свободу. Находились и те, кому удавалось воспользоваться положением – чтобы обогатиться или уехать из страны.

Владимир Путин, с начала нынешнего столетия остающийся бесспорным российским лидером, заявил о том, что он против любых революций. «В прошлом веке Россия перевыполнила план по революциям», – объявил он в 2001 г. Оглядываясь на историю России с ее революциями и контрреволюциями, реформами и контрреформами, он провозгласил: «Настало время решительно сказать, что этот цикл завершился. Хватит!»[755]

Путин оправдывал свой курс на укрепление стабильности, порядок, традиции и твердую власть (авторитаризм, по мнению его критиков), напоминая об эмоциональных и психологических тяготах жизни в революционные времена. Антиреволюционную позицию Путина и многих его современников сформировал радикальный демонтаж коммунистического строя в 1990-е гг., замышлявшийся как новый скачок в царство свободы, но воспринятый большинством людей как хаос и кризис. Возможно, они расценили бы процитированное в главе 4 описание революционного опыта, сочиненное в 1918 г., как изложение их собственных умонастроений: «Нервы натянуты. Мысли свились в клубок. Нет ни начала, ни конца, ни выхода, ни решения… каждому хочется, ужасно хочется крикнуть: – Да оставьте вы, наконец меня в покое! Ничего я не хочу – ни мира, ни войны, ни радости, ни отчаяния, ни всей вашей проклятой политики!!» [756]

Судя по всему, Путин понимал эти настроения и чувствовал, что люди устали от «скачков» в неведомое, даже если им обещали новое ослепительное счастье.

Не дело историка предсказывать будущее – не так-то легко предсказать даже ближайшее будущее. И все же даже в наше время мы встречаем по всему миру поразительно много людей – по большей части молодых, – ведущих себя так, будто они убеждены в необходимости переступить за пределы жизни, какая она есть, и создать такую жизнь, какой ей следует быть – вне зависимости от того, исходит ли это «следует» из моральных убеждений, веры, политических ценностей или каких-либо иных побуждений, внушающих, что настоящее – это еще не все и что это не лучшее из того, что может у нас быть. Эти мечтатели бросают вызов всему, что им не нравится в мире, выходят на площади с требованиями локальных и глобальных перемен, создают альтернативные общества и практики, а кроме того, не желают верить нашим словам о том, что возможно, а что – нет. Даже в России, несмотря на все разочарования и неудачи, которые принесла с собой революция, есть люди, которые по-прежнему верят в то, что этот мир мог бы быть устроен гораздо лучше, и выходят на улицы для того, чтобы заявить об этом. Очень немногие из этих движений, в отличие от многих прошлых движений, в поисках вдохновения оглядываются на русскую революцию. И все же, если бы мы могли воскресить идеалистов прежних времен, они бы, вероятно, узнали дух, ценности и надежды, воодушевляющие сегодняшние протесты по всему миру. И потому, возможно, русская революция еще не закончена и остается сюжетом с открытым финалом.

Библиография

Избранная литература на английском языке о русской революции, 1905-1921