Великая смута. Конец Империи

Прорисовка надписи на Звенигородском колоколе приведена на рис. 94. Она заимствована нами из книги [808], опубликованной в 1929 году.

Обратите внимание, что вторая половина надписи на колоколе выполнена совершенно непривычными сегодня буквами. Причем использовано сразу несколько азбук. Разделителями между которыми служат некие гербы: двуглавые орлы и тд. По-видимому, гербы эти каким-то образом соотносятся с использованными тут видами русской письменности. Первые несколько строк расшифрованы. Последние строки не имеют надежного перевода до сих пор. Несмотря на то что в последних двух строчках используются в основном привычные нам кириллические буквы. Вот «перевод», а точнее, переложение на привычные нам современные буквы, первых нескольких строк этой русской надписи, заимствованный нами из книги [808].

«Изволениемъ всеблагаго и всещедраго Бгога нашегь и заступлением милостивый заступницы пресвятыя владычицы наглея Богородицы и за молитъвъ отъца нашего и милосътиваго заступника преподобнаго Савы Чудотворъца и по обещанию и повелънию раба Христова царя Ал… любьви своея душевныя и Рсердечнаго желания слить сей колокол в дом пресвятыя Богородицы честнаго и славнаго ея Рожества».

Надо сказать, что этот перевод, предложенный М. Н. Сперанским в [808], на самом деле содержит сильные искажения исходного текста, хотя многие слова действительно переведены правильно.

Рис. 90. Старая фотография Большого Благовестного колокола Саввино-Сторожевского монастыря в подмосковном городе Звенигороде. Звенигородский колокол был уничтожен в 1941 году. Эта старинная открытка хранится сегодня в Звенигородском музее. Других изображений колокола нам неизвестно. Взято из [422], с. 176

Рис. 91. Увеличенный фрагмент. Верхняя половина Звенигородского колокола. Взято из [422], с. 176

Но другие подменены таким образом, чтобы получился гладкий текст, не вызывающий вопросов. На месте этих слов в подлинном, древнем, тексте стоят ДРУГИЕ СЛОВА. В некоторых случаях — имена. Причем иногда — имена богов, звучащие сегодня СОВЕРШЕННО НЕПРИВЫЧНО. М. Н. Сперанский предпочел заменить их на более привычные. Такова, по-видимому, принятая у историков практика «переводов» древних текстов: переводить не все, что написано в древнем тексте, а только то, что не противоречит их «исторической концепции». Го есть, по мнению историков, отнюдь не следует переводить старый текст СЛОВО В СЛОВО. Не нужно сообщать читателю «вредные» для него и «очевидно неправильные» сведения из первоисточников. Перевод должен выглядеть гладко, стандартно и лишних вопросов не вызывать. Тогда «все будет хорошо».

Рис. 92. Увеличенный фрагмент. Нижняя половина Звенигородского колокола. Взято из [422], с. 176

Кстати, другие историки «переводят» надпись на Звенигородском колоколе по-другому. Вот, например, «перевод» Александра Успенского, сделанный в 1904 году. Он писал: «Самый большой колокол… пожалован царем Алексием Михайловичем и покрыт двумя надписями, из них нижняя (три строки) состоит изъ 425 криптографических знаков, означающих: „Изволением преблагаго и прещедраго Бога нашего и заступлением милостивыя заступницы Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и за молитв отца нашего и милостиваго заступника преподобнаго Саввы чудотворца и по обещанию и по повелению раба Христова царя Алексея и отъ любви своея душевныя и отъ сердечнаго желания слить сей колокол въ дом Пресвятыя Богородицы честнаго и славнаго Ея рождества и великаго и преподобнаго отца нашего Саввы — чудотворца, что в Звенигороде, нарицаемый Сторожевский“.

Рис. 93. Уцелевший обломок Звенигородского колокола. Из собрания Звенигородского музея-Взято из [422], с. 177

Рис. 94. Надпись на Звенигородском колоколе. Выполнена в XVI–XVII веках. Взято из [808]

Верхняя же надпись (изъ 6-ти строкъ) сделана по-славянски, она указывает дату устроения колокола (… „слить сей колоколъ… в лето оть сотворения света 7176, а отъ воплощения единороднаго Божьяего Слова 1667 месяца сентября въ 25 день… Лилъ мастеръ Александръ Григорьевъ“) и перечисляет членов Царского семейства и православных патриархов (Паисий александрийский, Макарий антиохийский и Иоасаф Московский и всея России), живших в то время» [943], с. 80.

А вот «перевод», предлагаемый современным историком В. А. Кондрашиной. Она пишет: «Замечательно, что на первом, что ВТОРОМ Благовестных колоколах было помещено ТАЙНОЕ ПИСЬМО, составленное царем, о содержании которого сам он и поведал: „А у подписей на конце написано: Раб Христов и Пречистыя Богородицы всех святых аз, многогрешный Алексей, челом бью сим колоколом и царица с сестрами.

А подписал аз, царь и государь всея Русии и самодержец, своею рукою премудрым письмом слогу и вымыслу 12 азбуками майя 7161 (1652) году“. Имело ли это сакральный смысл или было забавой умудренного науками человека, мы не знаем» [294], с. 117.