Великая война и деколонизация Российской империи

Этническая ситуация в торговле была столь же сложной. Армяне и греки играли значительную роль в торговой системе Османской империи, а евреи – такую же роль в России. Российская империя в основном ограничивала территорию проживания евреев чертой оседлости и ущемляла в правах владения землей, поэтому евреи почти исключительно занимались торговлей на огромных территориях региона, покупая и продавая товары крестьянам-славянам. Социальные конфликты – неизбежное следствие торговых связей – привели к усилению антисемитизма, процветавшего в Восточной Европе.

Религия играла большую роль не только в распространении антисемитизма, но и в более широком социальном и культурном контексте. В X веке сообщества язычников, населявшие регион, подверглись христианизации, в чем больше всех преуспела православная церковь, распространившая свое влияние из Греции через большую часть Восточных Балкан и Украину на Россию. Государство-предшественник современных Украины и России – Киевская Русь – приняла православие в 988 году. А двумя десятилетиями ранее, в 966 году, Польша при Пястах приняла римское католичество. В последующие века ислам и протестантизм (в основном лютеранство) также нашли последователей в этом регионе. Религиозная принадлежность в еще большей степени, чем языковая или политическая, стала основой для самоидентификации большинства жителей региона в современную эпоху.

Наконец, важным моментом явилось то, что на большей части Российской империи вплоть до 1860-х годов существовало крепостное право. Владельцы крепостных (включая семью Романовых и Российское государство как таковое) занимались сельским хозяйством больше, чем промышленностью, и именно они ставили препоны образовательным инициативам, развитию гражданского общества и росту городов. Масштаб крестьянских волнений заставил их опасаться массовых движений и сопротивляться тенденции к гомогенизации общества, которая наметилась в зарождающихся национальных государствах Западной Европы. В результате важнейшие фундаментальные общественные движители национализма – начальное образование, средства массовой информации, промышленная экономика и всеобщая воинская повинность – начали развиваться в Российской империи только после отмены крепостного права. Одновременно с этим решение имперского государства предотвратить становление выборной местной власти и реформирование судебной системы на окраинных землях создало между «центром» и «периферией» империи существенные различия, гораздо менее ощутимые прежде[10]

. Все это определяло медленное развитие антиимперских тенденций. Политизировать религиозные сообщества было трудно, сообщества, организованные по языковому принципу, разделяло пространство – физическое и социальное, а государство сознательно препятствовало работе механизмов мобилизации масс. В 1860 году было невозможно представить себе успешное движение за независимость латышей, эстонцев, литовцев или украинцев. Только поляки (в то время главным образом поляки Царства Польского, лишившегося литовского, белорусского и украинского населения бывшей Речи Посполитой) были способны на националистическое восстание и вновь и вновь эту способность демонстрировали, причем не только в сражениях, сопровождавших разделы Польши, но также в массовых восстаниях в 1830-1831 и в 1863 годах. Оба восстания испытали воздействие фактора, в конечном итоге определявшего неуспех движения за независимость, – мощи русской армии. Таким образом, когда крепостное право было отменено, костер национализма стало почти нечем разжигать.

Эта ситуация начнет меняться только в пятидесятилетний промежуток между упразднением крепостничества и развязыванием Первой мировой войны. Во всех великих империях Восточной Европы в этот период наблюдался существенный рост промышленности. Уровень образования рос даже в самых отсталых областях Российской империи. Все страны ввели всеобщую воинскую повинность (Россия сделала это последней в 1874 году), и миллионы молодых крестьян очутились в благоприятствующей росту национализма среде, а политические деятели придавали все больше значения растущему «обществу», которое грозило расшириться и охватить весь «народ».

Поэтому националистические движения в довоенную эпоху ширились достаточно быстро. Украинский национализм впервые заявил о себе в западной Галиции, владениях Габсбургов, однако националистическая деятельность тонкой прослойки образованной элиты вскоре пересекла границы с Российской империей. Точно так же, разными путями и с разной скоростью, национальная идея развивалась в современных Беларуси, Литве, Латвии, Эстонии, Финляндии, Грузии и Армении. Чиновники Министерства внутренних дел также озабоченно наблюдали «чрезвычайный подъем религиозного и национально-культурного самосознания» мусульманского населения[11].