Великая война и деколонизация Российской империи

Эти две задачи в основном и очертили рамки подбора материала, который я осуществлял как автор. Я описываю в деталях жизни солдат и сестер милосердия, излагаю более или менее подробно, как Осип и Марьяна потеряли своих коров, описываю отчаянные в своей неприглядности действия Эльзы Вимбы возле театра «Аполло» в Риге и повествую о захватывающих поездках доктора Миронцева по территории, охваченной военными действиями, не только из-за подлинного интереса к этим «мелкокалиберным» рассказам, но еще и потому, что именно они помогают военной истории обрести плоть. Англоязычные читатели давно получили возможность увидеть человеческий облик тех, кто сражался на Западном фронте. Я надеюсь, что моя книга покажет тех, кто жил в те ужасные времена на другом конце континента. Я также склоняюсь к точке зрения многих военных историков, что рассказы о войне, оставляющие за рамками собственно боевые действия, упускают из виду нечто существенное. Поэтому в этой книге говорится о сражениях намного больше, чем я предполагал в самом начале. Желание проследить, как развертывалась нить судьбы империи в Восточной Европе, также определяло мой выбор. Рассказ о Балканских войнах приобрел дополнительное значение как пролог к событиям Первой мировой, а печальный рассказ о Гражданской войне в России стал эпилогом. События на Украине летом 1917 года стали казаться намного важнее, когда я заканчивал работу, чем когда я только приступал к ней. Так сложилось, что рассказы о повседневной жизни людей в прифронтовых районах и о крушении империи оказались неотъемлемыми частями одной и той же истории, позволив взглянуть на нее под разными углами. Поэтому все они укладываются в единое повествование.

Наконец, я писал эту книгу для различных читательских аудиторий. Я всегда старался ориентироваться на читателей, не являющихся специалистами, но желающих расширить свои знания о Первой мировой войне или истории России. Я не жду, что мои читатели окажутся специалистами именно по данному периоду истории либо по истории России и Восточной Европы. По тем же причинам я верю, что студенты найдут мое повествование увлекательным и доступным, причем научная строгость не пострадает из-за доступности изложения. Надеюсь, что специалисты увидят, что я соединял собственные соображения с новейшими исследованиями и добавил как новую фактическую информацию, так и свои выводы. В особенности мне бы хотелось, чтобы моя книга оказалась полезной и интересной для историков Первой мировой, не являющихся экспертами по России. Если читатели-неспециалисты извлекут пользу из обсуждения темы краха государственности и деколонизации, а профессионалы смогут извинить автора за упрощенную трактовку одних проблем и умолчание о других, я сочту, что успешно выполнил свою задачу.

Все исследования на данную тему вынуждены решать затруднительные задачки с датами и названиями. Юлианский календарь, по которому жила Россия до 14 февраля 1918 года, на тринадцать дней отставал от грегорианского, который использовался на всей остальной части континента. В помощь тем, кто хочет увязать события в России с более широкими европейскими временными рамками и свести к минимуму путаницу, я каждый раз указываю даты по обоим календарям, а в сносках я оставляю ту дату, которая используется в конкретном документе.

В течение долгого периода работы меня поддерживали опыт и знания стольких людей, что едва ли я могу выразить свою благодарность им всем в этих коротких строках. Хочу выразить особую признательность студентам программы EXCEL Колледжа Лафайет – эта программа позволяет им работать в качестве ассистентов-исследователей с преподавателями колледжа. Молодые люди и девушки работали со мной над многими задачами, кто-то пару месяцев, а кто-то пару лет: Мария Азимова, Карла Бенедек, Мартин Чойнаки, Иван Димитров, Дэниел Фолкенберри, Диана Гальперина, Брайан Джегарти, Милош Йованович, Джон Рэймонд, Кристин Шанахан, Ханна Смок, Зузанна Войтекова, Лори Уивер, Сандамали Вижератн. На протяжении нескольких лет большую помощь мне оказывал Василий Каширин. Другие ученые и исследователи помогали мне в отдельных вопросах: Эндрю Янко указал мне на возможность отыскать полезные для меня рукописи в Библиотеке-фонде «Русское Зарубежье»; Бриджид О’Кифф и Эрик Лор с благосклонностью и вниманием читали черновой вариант моей книги. Я не стану перечислять всех специалистов по Великой войне, повлиявших на мое видение и ознакомившихся с отдельными частями моей работы. Столь много людей приняло в ней участие, что мне страшно упустить кого-то из них.