Великие болезни и болезни великих. Как заболевания влияли на ход истории

Реконструкция последних 11 дней жизни Александра указывает на лихорадку как на основной симптом помимо спорной колющей боли в верхней части живота. На третий день Александр почувствовал себя достаточно бодрым, чтобы развлечься и поиграть в кости со своим другом Медием; он также попросил, чтобы его перенесли к Евфрату, потому что надеялся на облегчение от свежего речного воздуха. Рассказывали, что еще 8 июня Александр отдал приказ флоту готовиться к предстоящей кампании. После он ослабел и не смог говорить. По всей вероятности, он умер вечером 10 июня 323 года до н. э. В эпоху Просвещения Иоганн Готфрид Гердер сетовал: «И вот, победитель умирает в самом прекрасном расцвете своей жизни, а с ним умирает вся эта надежда, вновь созданный греческий мир!» Александр создал многое, но не назначил преемника. Согласно преданию, когда его спросили, кому он доверит свою империю, Александр ответил: «Наилучшему».

Было предсказано, что обладание его бренными останками придаст авторитет и законность притязаниям его преемника на власть. Из всех полководцев Александра, которые, как диадохи[47]

, разделили империю между собой, именно его военачальник Птолемей забрал труп в свою сатрапию Египет. Было ли совпадением то, что из всех царств диадохов именно царство Птолемеев просуществовало дольше всех? Оно окончательно пало почти через 300 лет после смерти Александра, когда последняя представительница династии Птолемеев, Клеопатра VII, и ее возлюбленный, Марк Антоний, в морском сражении при мысе Акций в 31 году до н. э. были побеждены восходящей звездой Римской империи – Октавианом, который вскоре после этих событий стал именовать себя Августом.

Говорили, что Август (как и его приемный отец, Цезарь, а после него такие римские императоры, как Септимий Север и Каракалла) во время своего посещения Египта пришел поклониться «Сема» – мавзолею великого Македонянина в Александрии. Гробница стала центром массового паломничества в Римской империи, но где-то в IV в. н. э., после чумы и цунами, след последнего места упокоения Александра Великого был утерян.

Римская империя. Император и кесарево безумие[48]

В возрасте 24 лет необычайно молодой новый правитель крупнейшей империи, которую когда-либо (по сей день) видел европейский мир, был чрезвычайно популярен среди населения и, что более важно, был на хорошем счету у институтов власти, Сената, легионов и Преторианской гвардии. Именно эти элитные войска (выполнявшие как военную, так и полицейскую функцию в Риме, центре империи), а отнюдь не легионы, находящиеся далеко от столицы, могли стать решающим фактором силы. Был март 37 года нашей эры, и казалось, что наступала новая блестящая эпоха. Новый человек во главе хорошо организованного государства понизил налоги, позволил политическим ссыльным вернуться в Рим и дал народу то, что он просил: panem et circenses

, хлеб и зрелища. Правителя звали Гай Юлий Цезарь Август Германик. Мы знаем его по имени, которое легионеры дали ему в детстве, потому что он любил носить солдатские сапоги с низким голенищем – отсюда и прозвище Калигула

, что означает «башмачок».

Светоний, античный писатель и биограф римских правителей, для описания перехода от великих дел к злодеяниям выбрал такие слова: «До сих пор шла речь о правителе, далее придется говорить о чудовище»[49][50]. Потому что у молодого правителя были свои, мягко говоря, особенности, которые сделали его имя синонимом разврата, извращения и психических отклонений. Как и в случае с Александром Македонским, существует лишь несколько источников информации о Калигуле и других императорах, и их подлинность порой вызывает сомнения. Светоний – главный источник. Однако он родился почти через поколение после времен Калигулы и, как любой историк, определенно имел свои собственные представления и критерии оценки, и мы не знаем, оправданны ли они. Кроме того, Светоний имел склонность прислушиваться к сплетням и слухам – чем грубее подробности, тем охотнее он вплетал их в свое пережившее тысячелетие литературное творчество, до сих пор чрезвычайно занимательное чтение для тех, кто интересуется историей.