Великие болезни и болезни великих. Как заболевания влияли на ход истории

В мае 1796 года Дженнер провел один из образцовых для истории медицины экспериментов: он взял секрет из волдыря на руке доярки Сары Нельмес, которая недавно заразилась коровьей оспой, сделал надрез на руке восьмилетнего Джеймса Фиппса и втер секрет в его кожу, после чего у ребенка в месте укола развилась легкая воспалительная реакция. Через несколько недель Дженнер ввел мальчику жидкость из организма больного оспой, что не имело никаких последствий. И последующий перенос материала из оспенных пустул, произведенный несколько месяцев спустя, также не подействовал на Джеймса. Так родилась вакцинация против оспы! Вскоре после этого Дженнер опубликовал научный отчет о первых 18 людях, успешно защитившихся от болезни. Вакцинация начала свое триумфальное шествие по миру. Величайший комплимент этому образцу британского исследовательского духа исходил от политических противников Англии: в 1805 году Наполеон вакцинировал всю свою армию. Человечество вступило на дорогу к победе над страшной эпидемией.

Врачеватели, за которыми тянется смерть. Шевалье и Кантор

Конечно, историю пишут не одни лишь власть имущие, чья деятельность находится под влиянием болезней или чье правление болезни прекращают, порой очень внезапно, как случилось с Александром Великим или Франклином Д. Рузвельтом. А исторические события определяют и формируют жизнь не только так называемых широких анонимных масс, к которым относились навеки оставшиеся для нас безымянными жертвы чумы, холеры или туберкулеза. Есть еще одна группа тех, кто определил нашу историю и сформировал наше представление о себе как о людях, гражданах, членах общества или социальной группы: те, кто выступает субъектом и частью истории культуры, кто смог запечатлеть цивилизационное наследие отдельного региона, например Европы, или даже всего человечества.

Болезни снова и снова оказывали влияние на творчество художников, писателей, композиторов – просто вспомните об усиливающейся глухоте Бетховена, о вызванной полиомиелитом инвалидности Фриды Кало, о поздних картинах Уильяма Тернера или Клода Моне, страдавших от катаракты, или о ревматизме Огюста Ренуара. Иные великие деятели культуры ушли из жизни на пике своего творчества или даже не успев этого пика достичь. Какие еще творения мог оставить после себя Винсент Ван Гог, скорее всего страдавший от биполярного расстройства[131] и покончивший жизнь самоубийством в возрасте 37 лет? Или Франц Шуберт, с которым мы уже встречались, когда описывали одну из самых серьезных и разрушительных эпидемий Нового времени? Это особенно актуально в случае с одним из величайших драматургов Германии, Георгом Бюхнером. Писатель – и врач – успел написать всего две драмы («Смерть Дантона» и «Войцек» – пьесу, которая осталась незаконченной) и комедию «Леонс и Лена», когда его забрал брюшной тиф. Бюхнеру было всего 23 года, но его сочли достаточно гениальным, чтобы назвать в его честь самую важную литературную премию Германии.

Опасность несли не только болезни наподобие убившего Бюхнера тифа, которые сейчас легко поддаются лечению, но и врачеватели прежних эпох. Такая судьба постигла одного из самых выдающихся композиторов Европы, который из персонажей этой книги считается одним из величайших деятелей культуры: Иоганна Себастьяна Баха. Он попал в руки одного из тех врачей, которые причинили своим пациентам больше вреда, чем пользы.

Как выразился современник и автор некролога, у Баха было «глупое от природы лицо», что означало: у него было плохое зрение.

Поскольку Бах большую часть своей жизни сочинял музыку и писал при недостаточном освещении, он, скорее всего, был близорук. Следовательно, патогенез мог быть аналогичен патогенезу Густава II Адольфа из Швеции, который встретил свой конец, уже описанный в этой книге, всего в нескольких километрах от места работы Баха в Лейпциге. На знаменитом портрете Иоганна Себастьяна Баха, написанном в 1748 году художником Элиасом Готтлобом Хаусманом, внимание офтальмологов привлекли характерные морщинки между бровями – результат многолетнего прищуривания глаз. Так часто делают близорукие люди, которые не носят очки. С возрастом зрение Баха продолжало падать, и наиболее вероятным объяснением этому служит возрастное помутнение хрусталика, называемое катарактой. В прежние века это заболевание глаз лечили не специально обученные врачи, а путешествующие по странам так называемые Starstechern[132], цирюльники, которые нередко проводили и другие хирургические вмешательства, такие как удаление камней из мочевого пузыря. Самым известным из таких странствующих цирюльников был англичанин Джон Тейлор.