Великие болезни и болезни великих. Как заболевания влияли на ход истории

В Англии один из великих врачей той эпохи обнаружил способ передачи холеры и провел образцовое исследование, которое по праву считается золотым часом медицины и общественного здравоохранения. Этого новатора звали Джон Сноу.

Сноу родился 15 марта 1813 года в Йорке, в северной Англии, и занял свое место в истории медицины еще до эпидемии холеры 1854 года: с 1847 года он специализировался на новом искусстве безболезненных операций и других вмешательств и проводил исследования хлороформа (в том числе ставил опыты над самим собой). Когда в марте 1853 года королева Виктория рожала своего восьмого ребенка, она попросила Сноу использовать хлороформ, чтобы снять боль или, по крайней мере, облегчить ее.

Использование анестезии в акушерстве в середине XIX века было новшеством: против него протестовали церковные круги, утверждавшие, что, согласно Библии, женщины должны рожать в муках.

Эксперименты с эфиром, хлороформом и другими летучими веществами убедили Сноу в том, что миазмы и неприятные запахи не вызывают болезни. Он подозревал, что в заражении холерой играет роль питьевая вода. Когда в 1854 году холера в третий раз поразила островное государство, Сноу начал свой grand experiment[171], ставший образцовым эпидемиологическим исследованием. Питьевая вода в Лондон поставлялась в основном двумя компаниями: Lambeth Waterworks Company и Southwark and Vauxhall Waterworks Company. После предыдущей эпидемии 1848–1849 годов изменилось одно обстоятельство: в компании Lambeth теперь набирали воду из Темзы не в Лондоне, а в сельской местности вдоль течения реки. Сноу описал план своего исследования: «Триста тысяч человек обоих полов, всех возрастов и профессий, от джентльменов до очень бедных, разделили на две группы: одна группа получала воду с частицами мусора из Лондона и, следовательно, с вероятным содержанием отходов, оставшихся после больных холерой; другая группа получала воду, не содержащую таких примесей». Результаты этого первого научного исследования распространения болезни были очевидны: если в 1848–1849 годах смертность в районах, обслуживаемых обеими компаниями, была одинаковой, то теперь количество смертей среди потребителей продукции компании Southwark and Vauxhall превысило количество смертей среди клиентов компании Lambeth в восемь-девять раз: на каждые 10 000 домов, потребляющих воду компании Southwark and Vauxhall, приходилось 315 смертей от холеры, на каждые 10 000 домов, обслуживаемых компанией Lambeth, – всего 37.

Следующее исследование стало его триумфом. В Сохо, недалеко от собственной квартиры Сноу, эпидемия бушевала как никогда прежде, поскольку там были отличные условия для распространения болезни: в 49 домах на Брод-стрит в замкнутом пространстве проживало 860 человек. За несколько дней на этой и соседних улицах погибло более 700 человек, все происходило в радиусе 250 метров. Сноу заходил в дома и спрашивал, откуда люди берут воду. Он нарисовал карту – это было рождение такого эпидемиологического инструмента, как картирование болезней, – на которой черным цветом отмечал каждую смерть. В центре схемы городской трагедии было изображено кое-что интересное: ставшая впоследствии знаменитой «Колонка с Брод-стрит», которую местные жители хвалили за якобы хорошее качество воды. Теперь Сноу сложил все подозрительные обстоятельства в общую картину. По причине предполагаемой чистоты воды владельцы фабрики патронов Eley раз в неделю присылали бутылку своей матери Сюзанне, жившей на окраине города в Хэмпстеде. Сноу узнал следующее: 2 сентября пожилая дама умерла от холеры – редкое исключение в Хэмпстеде. Сноу подсчитал, что из 83 человек, погибших в Сохо, 61 точно набирал воду из насоса. Среди тех, кто этого не делал, некоторые пили ее, не зная об этом: в местной кофейне подавали освежающий напиток «шербет» – охлажденную смесь ароматических веществ и воды из насоса с Брод-стрит. Помимо фабрики Eley, на карте распространения болезни, нарисованной Сноу, было два более крупных предприятия, которые обладали специфическими особенностями. Одно из них было работным домом, приютом для бедных – фактически идеальным рассадником холеры. Но на карте Сноу было всего 5 отметок смертей – это при 535 обитателях. Осмотр работного дома показал, что в заведении есть свой колодец. Белым пятном на карте смертей в Сохо была пивоварня Lion: 70 сотрудников и ни одной смерти. Владелец объяснил Сноу, что мужчины, вероятно, никогда не пили воду, а употребляли только продукцию пивоварни и еще более крепкий солодовый ликер.