Великие империи Древней Руси

В Западной Европе самой могущественной была держава франков. В ходе Великого Переселения они благоразумно не полезли в драки вокруг Рима, а захватывали то, что «плохо лежит». И их государство раскинулось на территориях нынешних Франции, Бельгии, Голландии, изрядной части Германии. Но после смерти первого короля Хлодвига его владения сразу же развалились на три части, Нейстрию, Бургундию и Австразию, враждовавшие между собой. А франкские короли из династии Меровингов, раздав земли и богатства вассалам, постепенно утратили всякую реальную власть. Она перешла к королевским майордомам (управляющим двором). И сами монархи полностью зависели от своих управляющих. Летописец Эйнгард сообщал: «Даже расходы на весьма скудное питание оплачивал майордом, и то в зависимости от настроения. Если королю надо было куда-нибудь поехать, ему подавали, как простому крестьянину, повозку, запряженную быками».

Распад государства углублялся. Выделилась самостоятельная Бретань. С севера совершали набеги саксы. С юга вторгались арабы, отхватив Прованс. Очень усилилось герцогство Баварское — против аваров восстали славяне Австрии, Каринтии и Крайны (Словении и Хорватии), попросили помощи у Баварии и выразили желание перейти в ее подданство. Это оказалось выгодно обеим сторонам. Славяне сохранили собственные порядки и самоуправление, далекие баварские герцоги их не притесняли и не обирали. Зато, опираясь на силы славян, герцоги стали вести себя независимо от королей.

Но в VIII в. среди майордомов выделился умный и энергичный Карл Мартелл. Он провел ряд реформ, направленных на усиление государственности. И начал борьбу за объединение франкских земель. Способствовала этому и арабская опасность, диктовавшая феодалам необходимось сближения. В результате Карлу удалось добиться централизации власти, разгромить и выгнать мусульман, осваивавших Южную Францию.

Византия же в это время крепко нагадила сама себе. Как отмечалось в предыдущих главах, побочным продуктом арабских завоеваний стал выброс с территории халифата всевозможных сектантов и еретиков. Они оседали в приграничных районах, и ересями оказались заражены византийские войска, ряд военачальников. В том числе занявший императорский престол Лев III Исавр. Он происходил из Исаврии — горной области на границе с Сирией. Одни источники считают его тайным иудеем, крещеным только для видимости. Другие полагают, что он принадлежал к павликианам или подобной им секте (во всяком случае, к павликианам он во время своего царствования относился очень лояльно) [208].

В 726 г. Лев начал кампанию иконоборчества. Официальным ее обоснованием провозглашалось требование противостоять мусульманской пропаганде, обвинявшей христиан в «идолопоклонстве». Но фактически развернулась атака на христианство. Первым актом стало демонстративное уничтожение лика Спасителя-Антифонита, помещенного на дворцовых воротах и считавшегося чудотворным. Когда направленный для этого офицер стал крушить лик секирой, возмутились горожанки и убили нечестивца. Император послал воинов, и они учинили жуткую резню женщин. Пошло уничтожение икон по всей стране. В ответ вспыхнуло восстание в Греции, жестоко подавленное.

Иконоборчество стало поводом для отделения Рима. Именно поводом, а не причиной. Римские папы давно уже своевольничали и косили на сторону. Придравшись к мелким формальностям, не принимали эдиктов Константа, Константина IV, Юлиана II, как и самозванцев Филиппика, Анастасия. Ну а тут сам император подарил предлог послать его подальше, да еще и быть при этом правыми! Папа Григорий гневно обрушился на Льва и практически разорвал отношения с Константинополем. Отпали и другие итальянские владения Византии. Они стали прибежищем для множества иконопочитателей, священников и монахов, подвергавшихся гонениям на родине. Для Италии, в то время нищей и темной, такой приток культурных сил оказался очень кстати.

Но при этом византийские города и области на Апеннинском полуострове остались один на один с внешними врагами. Лангобарды захватили Равенну. Предпринимали походы на Рим, тесня папу. Пошла буза и внутри отпавших византийских владений. Одни граждане стояли за возвращение под власть и защиту императора, другие противились. Добавляли смуту манихеи, получившие прибежище у лангобардов. Они распространяли свое учение по Италии, возникали общины «патаренов». От манихеев почковались и секты сатанистов — ведь если материальный мир «от лукавого», то почему было не поклониться ему?