Великие империи Древней Руси

Однако у западных славян, отчасти перенимавших обычаи соседних германцев и балтов, человеческие жертвоприношения осуществлялись куда более широко, чем у восточных. Ритуальные убийства пленников зафиксированы у поляков, варангов, руян, пруссов, поморян. «Велесова книга» не случайно ссылается на балтское имя Перуна — Перкун, Перкунас. У литовцев человеческая кровь лилась именно на его алтарях. Что перешло и к их соседям. Автор «Велесовой книги», судя по всему сам из жрецов, считает это нарушением истинной веры, ересью: «И это варяги и греки богам дают жертву иную и страшную, человеческую» (I 46).

Греков автор, настроенный антихристиански, приплюсовал, конечно, «за компанию». Но сбродные варяжские дружины действительно исповедовали весьма суровый конгломерат из разных прибалтийских культов. Своих богов представляли такими же крутыми и свирепыми, как были сами. И считали человеческие жертвоприношения самым естественным способом отблагодарить их за удачу или испросить новых милостей. Известно, скажем, что знаменитый викинг Хрольв, ставший герцогом Нормандии и даже принявший крещение, перед смертью сделал крупные вклады в церковь, но одновременно приказал зарезать на алтаре сотню пленников. На всякий случай, чтобы еще и Одину угодить. Варяги могли отправить жертву за борт, чтобы умилостивить богов в бурю — что отразилось в былине о Садко.

У литовцев, как и у саксов, существовал обычай приносить в жертву и юношей и девушек из числа своих соплеменников, избранных по жребию. Он тоже был перенят прибалтийскими славянами, хотя практиковался реже, чем у германцев и балтов, только в каких-то особо важных случаях. И вместе с варягами эти обряды пришли на Русь. Правда, Рюрик был крещеным. Но у викингов не предводитель определял веру дружины, а наоборот. Вспомним, что даже князь Святослав Игоревич по этой причине отказался от предложения матери Ольги принять крещение. А двор и войско Рюрика составляли норманны, ободриты, руяне. Они становились его чиновниками и наместниками. Внедряя и свои кровавые культы. И не исключено, что как раз «реформы» религии и расшатывание ее древних устоев впоследствии облегчили победу христианства на Руси.

ВАРЯГИ И КИЕВ

История возникновения Киевской Руси и дохристианского периода ее жизни в летописях отображена как бы «пунктиром». С большими пропусками, неточностями, нестыковками. Что неудивительно, летописцы восстанавливали ее по преданиям, воспоминаниям, греческим и скандинавским хроникам. Поэтому данный период допускает значительный простор для тех или иных интерпретаций. И в последнее время широкое распространение получила версия событий, построенная Л. Н. Гумилевым, — из-за его авторитета, высокой эрудиции, хорошей читаемости и, как следствие, больших тиражей произведений.

Но, должен сказать, его версия не просто ошибочна, она ложна. Нельзя отрицать заслуг Льва Николаевича в создании теории этногенеза и истории Великой Степи. Но как только его описания по времени и месту приближаются к Руси, исследования подменяются субъективным моделированием. Причем накладывается, с одной стороны, неприязнь автора к «немцам», евреям, а с другой — идеализация тюркских народов и Византии. Славянам же оставляется роль некой пассивной глины, которая испытывает «положительные» или «отрицательные» воздействия, но никакой самостоятельности для нее почему-то не предусматривается.

На самом деле теория о противостоянии «немцев» и славян применительно к реалиям VIII–IX вв. является анахронизмом. Как мы видели, «немцы» вполне могли вступать в союзы со славянами, воюя против «немцев», и наоборот. Ободриты были друзьями франков, лютичи — саксов и датчан. И подобное положение сохранялось еще долго. В XII в., когда герцог баварский и саксонский Генрих Лев решил окончательно завоевать земли ободритов, он снова сделал это в союзе с лютичами. А пленных продавал в рабство «братьям-славянам», полякам и чехам. Когда же император Фридрих Барбаросса задумал разделаться с усилившимся и обнаглевшим Генрихом Львом, то не мог его одолеть, пока не переманил на свою сторону князя лютичей. И вместе разгромили. Известны и случаи, когда немецкие рыцари переходили на службу к русским князьям. Противостояние началось лишь в конце XII — начале XIII в. После того как римский папа направил крестовые походы на прибалтийских славян-язычников, а потом и на православных, приравняв их к язычникам. Но и тогда грань пролегла не по этническому, а по конфессиональному признаку. Католики — чехи и поляки, стали для Запада «своими». Никуда не делись и лютичи, поморяне, вагры, руяне, пруссы. Одни, как союзники германцев, окатоличились добровольно, другие были покорены оружием. И постепенно германизировались, сменив язык и превратившись в немцев.