Великие империи Древней Руси

Но все же путем сопоставления и анализа различных работ можно выделить слой более менее достоверной информации и составить приблизительное описание Центральной и Восточной Европы в I–II вв. нашей эры [42, т.7]. Областей расселения германских народов я здесь касаться не буду, пройдемся лишь по районам, интересующим нас с точки зрения славянского и русского этногенеза. Так, этноним «ставани» или «суовены» локализуется где-то в районе Буга, от верховий Вислы до верховий Припяти. На юг от них обитали сабоки, татры и карпы. Из них татры и карпы известны впоследствии как славянские племена, проживавшие, соответственно, в Татрах и на Карпатах. А «сабоки», вероятно, были родственны костобокам, дакийскому карпатскому племени. Или это один и тот же народ.

Слово «венеды» у некоторых авторов употребляется в обобщенном значении для славян. Другие выделяют его в качестве племенного названия. Поэтому встречаются разночтения. В одних источниках они помещаются на обширных пространствах от Верхнего Дуная до Рижского залива. Сами Карпаты называются Венедскими горами, а Балтийское море — Венедским заливом. Но иногда венедов отделяют от «ставан» и локализуют по соседству с ними — по Бугу, Средней Висле и Варте. А рядом с ними, по среднему течению Одера римские авторы располагают вандалов. Хотя венеды и вандалы — очевидно, две формы произношения одного и того же этнонима [143].

Западнее, между Одером и Эльбой, жили лугии. На берегу Балтики, между устьями этих рек, мы находим свардонов и варинов, а примерно от Одера до Вислы обитали руги. Некоторые античные авторы перечисляют еще ряд прибалтийских племен — ревдинги, севионы, эвдосии, ситоны, нуитоны. Севионов, например, Тацит локализует «дальше» ругов, то есть от Вислы до Немана. А еще дальше лежали владения эстиев. Большинство этих народов впоследствии известны как славянские. Лугии — это лужичане, предки сербов. Свардоны и варины — предки вагров и варангов. Ругии — это руги, предки руян, рарогов, русов. Севионов идентифицировать труднее, но место их проживания совпадает с «венетами», добывающими янтарь. Следовательно, это тоже было праславянское племя. Ну а эстии — это не эсты, а литовцы-айстии, поскольку, по Тациту, они тоже торговали янтарем.

Но в описываемое время прибалтийские и полабские народы в полном смысле славянскими еще не были. «Ославянились» они позже. Некоторые исследователи считают их северной ветвью кельтов, некоторые — «северными иллирийцами», Л. Н. Гумилев возводил их к древней индоарийской общности. Видимо, все эти взгляды в той или иной мере справедливы. Поскольку арии освоили берега Балтики еще в IV–III тыс. до н. э. Здесь действительно существовало население, родственное иллирийцам (как уже отмечалось, отсюда шли миграции дорийцев и северобалканских племен). В киммерийскую эпоху добавилась и кельтская составляющая, а потом — праславяно-скифская.

Хотя часть здешних племен впоследствии выделилась не в славянские, а в германские. Так, Плиний Старший родственными вандалам называет их соседей-бургундов, а к варинам были близки ютландские англы. Но Тацит отличает жителей этого региона от германцев и обычаи описывает явно не германские. Например, традиционной для германцев была выборность королей. Они являлись, скорее, племенными вождями, предводителями на войне, власть их была весьма ограниченной — важные вопросы решались советами старейшин и сходами общинников. А у варинов, ругов, свионов существовали сильные централизованные государства с наследственными монархами. «Им свойственно почтение власти, и поэтому ими единолично, и не на основании временного и условного права господствовать, безо всяких ограничений повелевает король».

У ситонов, входивших в племенной союз свионов, правила женщина. И Тацит сетует: «Вот до чего пали ситоны!» — мол, и «свободу» утратили, да еще и бабе подчиняются (писалось это, когда самодурство римских императоров зашкаливало до беспредела). У севионов запрещалось и носить оружие. Оно содержалось под стражей в королевском арсенале и выдавалось в военное время. Но здешние народы были отличными воинами, были «сильны флотом», что и заставило Тиберия уйти отсюда несолоно хлебавши. Сообщается, что частыми были и войны с германцами, пытавшимися захватить месторождения янтаря.

Но если римляне о прибалтийских странах имели весьма смутное представление, то здешние жители об Италии хорошо знали. По-прежнему действовал «Янтарный путь» через всю Европу, связывавший Балтику с сородичами, адриатическими венетами. При Нероне один из его приближенных, Юлиан, заведовавший гладиаторскими представлениями, направил по этому пути своего агента, который объехал всю Прибалтику и привез огромное количество янтаря, его использовали для украшения декораций в очередных пышных игрищах. А следом сюда потянулись и римские купцы — сирийцы.