Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

К чему привели все эти контакты? К прочному, долговременному ни к чему они не привели и имели только временное политическое значение и временную славу княжения Ивана III. Только в одном они пережили свое время — в отношении развития на Руси ремесл и искусств: из Западной Европы вывозили в Москву ремесленников и художников, у которых, нет сомнения, русские люди могли кое-чему научиться. Искусством этих иноземцев Иван Васильевич пользовался в разных областях: в строительном искусстве, литейном, в горном деле и пр. Не будем указывать все случаи, где прикладывались к делу европейские знания; укажем только один, весьма важный в то время для великого князя, по горному делу. Драгоценные металлы в старой Руси получали благодаря внешней торговле вообще и в частности — меновой торговле с сибирскими народцами. Так называемое закамское серебро, известное еще вольным новгородцам, давно уже было забыто, потому ли, что истощились его источники, или потому, что с падением Новгорода пала торговля с упомянутыми народцами, — неизвестно. В княжение Ивана III, когда делались значительные постройки, собирались громадные ополчения, происходили сношения с иностранными дворами — когда требовалось немало денег на дары и благовидные подкупы разных лиц для достижения известных целей, казна должна была сильно истощаться, должен был чувствоваться недостаток в драгоценных металлах. А между тем по слухам знали, что земли около Каменнаго Пояса (Уральского хребта) изобилуют такими металлами, и вот два немца, Иван и Виктор, с Андреем Петровым и Василием Болтиным отправлены были в Печеру искать серебряную руду. Эти рудознатцы возвратились в Москву в 1492 г. и сообщили, что в вотчине великого князя на р. Цильме они нашли серебряную и медную руду на пространстве десяти верст. Важность этого открытия очевидна сама собой[476]. Лет семь спустя русские проникли даже за самый Каменный Пояс и завоевали Югорскую землю, богатую серебром. Еще в 1465 г., по некоторым известиям[477], устюжанин Василий Скряба с толпой удальцов ходил за Каменный Пояс воевать Югру и привел в Москву двух тамошних князьков. Великий князь, взяв с последних присягу в подданстве, отпустил их, обложив Югру данью. Но за отдаленностью это завоевание было непрочно. В 1483 г. Иван Васильевич опять посылал воевод, которые победоносно прошли Печерский край и Каменный Пояс и углубились в Югорскую землю. Югорские князья опять присягнули великому князю на подданство, но результат был почти такой же, как и после первого завоевания. Окончательно же Югра покорена была в 1499 г. Князь Семен Курбский, Петр Ушатов и Заболоцкий-Бражник с пятью тысячами устюжан, двинян и вятичей приплыли к Печере и заложили на берегу реки крепость; 21 ноября они пошли на лыжах к Каменному Поясу и, с неимоверными усилиями побеждая природу, перебрались через хребет, спустились на равнину, куда явились князья Югорские и Обдорские с предложением мира и вечного подданства московскому государю. Одну часть князей воеводы заставили дать «роту» (присягу) по их вере, а другую, как и большой полон, отправили в Москву, куда и сами прибыли перед Пасхой[478].

Теперь опять вернемся к делам литовским.

Мы видели уже, что попытка устроить брак Александра Казимировича с дочерью Ивана Васильевича пока была оставлена и враждебные действия Москвы против Литвы продолжались; видели также, что литовский князь через своего шпиона хотел, как выражались тогда, извести великого князя Московского. Конечно, это не могло настроить Ивана Васильевича на мирный лад по отношению к Литве, и он не переставал побуждать своего друга Менгли-Гирея воевать последнюю. В 1493 г. у крымского хана был посол Александра Казимировича князь Глинский с требованием, чтобы Менгли-Гирей уничтожил построенный им на Литовской земле г. Очаков, стоивший хану 150 000 алтын. Хан в угоду Ивану Васильевичу задержал Глинского, а сам вторгся в литовские владения, выжег окрестности Чернигова, но из-за разлития Днепра возвратился в Перекоп. Тем временем Очаков разорен был литовцами. Менгли-Гирей жаловался на это великому князю и говорил, что из дружбы к нему он не взял от Александра 13 500 червонцев за литовских пленных, которые литовский князь предлагал ему через султана, и что он опять готов воевать против Александра.