Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

Зимой 1438 г., как мы видели, Улу-Махмет ушел из Белёва к Волге; он взял в Нижнем старый город, иначе — старые укрепления, но не смог взять меньшего города — укрепления, построенного Димитрием Константиновичем, тестем Донского. Здесь засели и отсиживались от татар нижегородские воеводы, князь Федор Долголядов да Юшка (Юрий) Драница. Прогнанные от Мурома, как уже выше сказано, в 1445 г., татары бежали опять к Нижнему, а великий князь чрез Суздаль и Владимир возвратился в Москву в Великий пяток (в 1445 г. Пасха была 28 марта). Вскоре в Москву пришло известие, что Улу-Махмет послал на великого князя своих сыновей Мамутяка и Ягуба. Василий Васильевич с своими полками выступил им навстречу. В Юрьев «прибежали» к нему нижегородские воеводы, которые, находясь в осаде, доведены были голодом до крайности: зажегши город, они ночью бежали. Пробыв Петров день в Юрьеве, великий князь пошел к Суздалю. В это время к нему подошли князья: Иван Андреевич Можайский, Михаил Андреевич Верейский и Василий Ярославич Боровский. 6 июля князья остановились на р. Каменке близ Суздаля, недалеко от Евфимиева монастыря, и начали готовиться к бою. В этот день великий князь ужинал у себя и вместе с князьями и боярами пировал до глубокой ночи; в тот же вечер подоспели еще некоторые полки. На следующий день, 7 июля, отслушав заутреню, Василий Васильевич хотел еще немного «поопочинуть», как пришло известие, что татары вброд переходят р. Нерль. Полки великого князя приготовились к бою; но воинов было немного, около полуторы тысяч, потому что не все еще собрались: так, например, не подоспел царевич Бердедат, ночевавший с 6 на 7 июля в Юрьеве, а Шемяка ни сам не пришел, ни полков своих не послал. Татар же было три с половиной тысячи. В бою неподалеку от Евфимиева монастыря великокняжеские полки бодро ударили на татар и обратили их в бегство; часть великокняжеских ратных людей преследовала побежденных, но многие разбежались по месту побоища и начали грабить убитых. Последнее обстоятельство испортило все дело: татары, заметив малочисленность преследующих, вдруг повернули назад и ударили на русских; победа осталась за ними: израненный великий князь, князь Михаил Андреевич Верейский и многие другие князья и бояре живьем взяты были татарами; войска московские обратились в бегство; татары преследовали их и многих побили, многих взяли в плен. Царевичи-победители остановились в Евфимиевом монастыре, откуда послали одного татарина в Москву с известием о пленении великого князя, а в доказательство этого татарину дан был для предъявления великим княгиням снятый с Василия Васильевича крест-тельник. В Москве сделался страшный переполох: все думали, что татары придут в столицу, где искали спасения и жители окрестных селений. Сумятица усилилась еще потому, что 14 июля (по Софийской 1-й — 24-го) произошел пожар, истребивший, по преувеличенному, кажется, выражению летописей, весь город. В это смутное время великие княгини — мать и жена Василия — с семейством и своими боярами уехали в Ростов, многие жители также начали выезжать из города. Тогда черные люди, которым нечего было терять, принялись укреплять городские ворота; выезжавших из города брали, истязали и ковали в цепи. Волнение, наконец, улеглось, и оставшиеся в столице жители начали сообща укреплять город и обустраиваться… Между тем татары, простояв под Суздалем три дня, пошли мимо Владимира к Мурому, а отсюда — в Нижний Новгород. В конце августа (25-го) Махмет с детьми своими и со всей Ордой своей пошел к Курмышу, захватив с собой и пленников. Тогда же он послал к Димитрию Шемяке посла Бегича с известием о взятии великого князя в плен. Шемяка, воздав большую честь послу, отправил с ним к хану дьяка Федора Дубенского, который должен был хлопотать о том, чтобы Василия не выпускали из плена. Бегич и Дубенский были уже в Муроме, как Махмету пришло в голову, что посол его убит Шемякой. Благодаря, кажется, этому обстоятельству ускорилось освобождение великого князя из плена. 1 сентября 1446 г., будучи в Курмыше, Махмет и его сын Мамутек утвердили великого князя крестным целованием на том, что он даст за себя и других пленных откуп, и отпустили его в Москву, а с ним князя Михаила Андреевича и др., в сопровождении послов с многочисленной татарской свитой. Чрез два дня по выходе из Курмыша великий князь послал в Москву Андрея Плещеева с сеунчем (известием) к великим княгиням и всем родным о своем освобождении. Между тем Бегич и Дубенский отправились из Мурома к Нижнему Окой, отпустив Плещку Образцова с конями берегом. Тот, встретившись по дороге с Плещеевым и узнав от него об освобождении великого князя, догнал Дубенского и Бегича и передал им слышанную от Плещеева новость. Те возвратились в Муром, где князь Василий Иванович Оболенский схватил и заковал Бегича в цепи. Шемяка, узнав об этом, бежал в Углич. Василий Васильевич, пробыв некоторое время в Муроме, чрез Владимир поехал в Переяславль, где его ожидали мать, жена, сыновья — Иван и Юрий, — князья, бояре и пр. 17 ноября великий князь подъехал к Москве и остановился в Ваганкове (за городом), в доме матери, откуда потом переехал в город, в дом князя Юрия Патрокеевича[368].