Великие завоевания варваров

В более широком смысле мотивы, побудившие вандалов и аланов к повторным миграциям, также становятся яснее благодаря компаративистике. Союз двух племен двинулся из Испании в Северную Африку во многом по тем же причинам, которые заставили готов Алариха покинуть Балканы и направиться на запад. Их интересовали богатства новых земель. Центральные провинции римской Африки – Нумидия, Бизацена и Африка (Africa Proconsularis, Africa Vetus – провинция Древнего Рима с центром в Утике, располагавшаяся на территории современного Северного Туниса и средиземноморском побережье современной Западной Ливии. – Пер.) – были житницей Рима, и североафриканские купцы продавали свои товары по всему Средиземноморскому региону, не в последнюю очередь в Испанию (как показывает схема распределения североафриканских глиняных изделий), что и привлекло внимание вандалов к этим территориям. В то же время Северная Африка была куда более безопасным для них местом. В то время как для готов повторная миграция стала частью стратегии, направленной на получение дипломатических уступок и привилегий, вандалы и аланы до отъезда из Испании ни разу не заключали договоров с центральнозападными римскими правителями. В 409 году это не имело особого значения, запад был слишком занят Аларихом и вторжениями захватчиков. Однако к середине 420-х годов в Западную империю вернулась стабильность; узурпаторы были разбиты, а готы – призваны к порядку благодаря новому договору. И теперь захватчики с Рейна становятся врагом номер один, против них начинаются масштабные кампании в Испании, в которых принимают участие имперские и готские войска (оказание военной помощи в этом вопросе было одним из условий договора). В период с 416 по 418 год положение вандалов-силингов и аланов ухудшилось настолько, что они были вынуждены отказаться от своих независимых провинций. Выжившие присоединились к вандалам-хасдингам. Политическая стабильность в Западной империи снова была подорвана в середине 30-х годов, и германцы получили передышку – но она вполне могла оказаться только временной.

Помимо богатых земель Северная Африка привлекала уцелевших вандалов и аланов надеждами на большую безопасность. Если бы они поселились там, дальнейшие нападения со стороны империи могли бы осуществляться только со стороны моря, а такие операции потребовали бы куда больших затрат и усилий – что и доказали дальнейшие события. С 440-х по 460-е годы империя предприняла три крупные военные экспедиции против германцев в Северной Африке, и все они закончились неудачей[252]. Как и готами, захватчиками с Рейна двигали смешанные мотивы (политические и экономические), и, опять-таки, как и готы, с помощью повторной миграции они стремились найти лазейки в римских политических и военных структурах, чтобы обезопасить себя и обеспечить свое процветание. Повторная масштабная миграция была необходима для дальнейшего существования варварских племен на римской территории, и попытки занизить ее важность и размах выглядят весьма неубедительно.

Для захватчиков с Рейна, как и для готов Алариха, изменение взглядов на развивающуюся групповую идентичность происходило куда медленнее. Силы вандалов и аланов, взявшие Карфаген в 439 году, сильно отличались от тех, что в свое время перешли Рейн. Когда члены этих племен боролись за выживание на Римской земле, произошли серьезные изменения в их идентичности. В этом случае они были куда глубже. В то время как войско Алариха было собрано из преимущественно готских элементов, по крайней мере на уровне элиты, состав группы с Рейна был совершенно иным. Два племени вандалов, хасдинги и силинги, обладали известными культурными сходствами, но германоязычные свевы пришли совсем из других земель, а аланы, которых в 406 году в войске было больше всего, были ираноязычными кочевниками с совершенно иными экономическими и социальными устоями, разительно отличавшимися от агрокультурного образа жизни германцев, союзниками которых они теперь стали. В 406 году союз их был крайне ненадежен и хрупок, что подтверждается разделом испанских земель в 412 году, когда племена заняли каждое свою провинцию под главенством собственных предводителей.