Великие завоевания варваров

Подобное «зло, обернувшееся благом» было основным следствием военных и дипломатических контактов с империей и помогло нашим династиям успешно создать свои государственные структуры. Однако были и более позитивные аспекты. К примеру, если имперская политика велась в вашу пользу, перед вами открывались безграничные возможности. Путешествие Оттона III к гробнице Адальберта было международным событием колоссальной важности, и Болеслав Храбрый, как и многие современные правители на саммитах, наверняка был рад показать своим подданным, как высоко его ценит император. С другой стороны, разумеется, возможно, Оттона заинтересовал огромный крест из чистого золота, весть о котором привела в действие калькуляторы в головах его сопровождающих, сообразивших, сколько выгоды можно получить в случае успешной войны с Пястами (что и привело к двадцатилетнему противостоянию, но это другая история).

Нет, разумеется, нельзя сказать, что страдала только одна сторона. Как и правители империи, представители новых династий должны были заручиться политической поддержкой своих сторонников, чтобы править эффективно, и дары были таким же частым явлением к востоку от Эльбы, как и на западе от нее. Их взгляды на брак тоже не способствовали улучшению ситуации. Под влиянием христианства они начали отходить от полигамии к серийной моногамии, но жениться поочередно на нескольких женщинах и, как следствие, иметь множество потомков было нормой – пусть и не в масштабах Само в VII веке, у которого было двенадцать жен и тридцать семь детей. Такая невоздержанность приводила к спорам о преемственности и яростному соперничеству. Ярослав Мудрый, сын Владимира, к примеру, окончательно закрепился на троне только в 1018 году после продолжительной усобицы со сводным братом Святополком, которая шла с переменным успехом и унесла жизни еще как минимум троих братьев. Сам Владимир точно так же сражался со своим сводным братом Ярополком в 970-х годах, и тогда погибло примерно столько же представителей династии. Победить в такого рода войнах можно было лишь путем мобилизации воинов, служащих другим вельможам и приближенным князей, но за службу их следовало награждать. И, как и в римский период, успешные грабежи более богатых и развитых территорий империи были весьма эффективным способом удовлетворить притязания подданных, при этом не обанкротившись. Судя по данным источников, ответные набеги полабских славян преимущественно сводились к тактике «бей и бери», но точно так же действовали, пусть и более продуманно, другие приграничные династии. Все конфликты с моравами в IX веке, с богемцами или поляками в X непременно сопровождались с их стороны насильственным изъятием ценностей[671].

Помимо богатства и престижа, тесные контакты с империей также помогали закрепить власть новых династий – более законными методами. О двух из них мы узнаем из источников. Славянские государства X века в военном плане шли в ногу со временем, среди них хватало прекрасно экипированных рыцарей. До 800 года ничего подобного не было в помине. В IX веке даже саксонские армии Восточно-Франкского королевства и Каролингской империи состояли преимущественно из пехоты и легкой кавалерии. Саксонская кавалерия эпохи Оттонидов, облаченная в кольчуги и тяжелую броню, появилась лишь в конце IX – начале X века, когда саксы наконец пошли в ногу со временем. На этом фоне остается лишь удивляться тому, что в Польше и Богемии X века существовала тяжелая кавалерия. Нам мало известно о славянских методах ведения войн до IX века, но можно предположить, что если саксы не могли похвастать новейшими доспехами и броней, то у славян их не было тем более. Так как они смогли все о них разузнать и взять новые технологии на вооружение за какие-то сто лет? Наиболее правдоподобный вариант – знания просочились из империи на восток, за Эльбу. Уже в 805 году в указе, изданном в Тьонвиле, император Карл Великий пытался ввести ограничения на торговлю со славянами, разрешив ее лишь в специально отведенных центрах на границе вдоль Эльбы, включая Бардовик, Магдебург, Эрфурт, Халлыптадт, Форххайм, Регенсбург и Лорх, – не в последнюю очередь потому, что его тревожили поставки оружия. Можно сделать вывод о том, что оружие и доспехи свободно продавались за границу, поскольку даже в империях бюрократический аппарат был недостаточно развитым, чтобы эффективно осуществлять таможенный контроль. Разумеется, мысль о современном каролингском снаряжении была весьма привлекательной для славянских народов, которые вполне могли встретиться в бою с франкской армией, к тому же такой импорт влиял и на внутреннюю политику. Неспроста в раннесредневековой Европе армия ассоциировалась с монархией. Приобретение снаряжения, которое могло обеспечить войску перевес в битве, было необходимым и давало новым правителям больше шансов расправиться с соперниками и подавить бунты. Таким образом, импорт военных технологий из империи ускорил процесс формирования государств на периферии[672].