Великие завоевания варваров

Установить надежность сведений, сообщаемых древним историком – одним из классиков, – напрямую невозможно. Тогда история являлась ветвью риторики, и, хотя в целом авторы стремились к правдивости, истина не всегда излагалась напрямую. Историк должен был что-то приукрасить – отчасти для развлечения слушателей, – однако это опять-таки может открыть многое об истинных чертах людей или обстоятельств. В особенности интригует то, что нам известно об Аммиане. Он закончил свою «Историю» запоминающимся и в целом верным, хоть и кратким описанием самого себя: «некогда солдат и грек» (лат. miles quondam et Graecus). Он родился в Антиохии, в Восточной империи, преимущественно говорящей на греческом, и явно получил прекрасное образование, изучив греческий и латинский языки и литературу до того, как пошел на военную службу. Там он дослужился до офицера среднего ранга – стал кем-то вроде помощника генерала. Он не раз участвовал в сражениях и даже получал секретные поручения (один раз Аммиан пробрался за линии обороны персов, в другой – убил узурпатора), однако, насколько мы можем сказать, сам воинскими отрядами не командовал. Он ушел из армии в середине 360-х годов после смерти последнего римского императора-язычника, Юлиана Отступника, и сам не был христианином. Помимо этого Аммиан почти не говорит ни о себе, ни о том, что побудило его заняться написанием сего труда, если не считать, что он мимоходом упоминает о местах, в которых побывал, уйдя из армии, и что в конечном счете переселился в Рим в конце 380-х годов, где в начале 390-х и завершил свою «Историю».

Исследований, посвященных историку и его труду, очень много и становится все больше, однако в них ясно прослеживаются два основных момента: во-первых, заявляя, что его интересует истина, Аммиан вовсе не стремился избежать литературного приукрашивания того, что он считал правдой, – а иногда даже целенаправленно уклонялся от упоминания отдельных деталей. За время его жизни в Риме в стране происходили серьезные культурные изменения – шла быстрая христианизация империи, однако он в тексте намеренно почти не упоминает об этом и, возможно, даже пытается скрыть собственную неприязнь, притворяясь, что одобряет веротерпимость. А что верно для его рассказа о религии, может быть верно и для всего остального, где не вполне честный подход, возможно, менее заметен[165]. Но, несмотря на это, Гиббон считал Аммиана «самым верным проводником». Гиббон отнюдь не был глупцом, и второй подход, который мы рассмотрим, подчеркнет верность его суждения. По всем параметрам труд Аммиана наиболее подробный и информативный из всех, созданных в позднеримский период (да и в общем-то в любой другой) и дошедших до наших дней. Мы уже частично ознакомились с его рассказом о готах, и остальное отличается не меньшей правдивостью; количество важных деталей и подробностей, включенных в текст, поражает; они частично совпадают с другими сохранившимися источниками. Столь богатые познания Аммиан приобрел отчасти из личного опыта (к примеру, тайные поручения, которые он выполнял в армии, получили затем подробное и весьма занимательное освещение, плюс историк участвовал в неудавшейся кампании Юлиана против персов), отчасти из бесед со сведущими участниками тех или иных событий, вроде дворцового евнуха в отставке, Евхерия, а отчасти – из документов, хранившихся в архивах. В одном месте Аммиан ссылается на некий «тайный» архив, к которому он не получил допуск, из чего следует, что автор «Истории» ознакомился с другими. В другом он упоминает, что обычным делом для него было при рассказе о карьерах высокопоставленных военных просматривать официальные записи о них. Французский историк также успешно продемонстрировал, что многочисленные подробности, имеющиеся в повествовании Аммиана, основаны на его постоянном обращении к оригиналам посланий и приказов, которыми обменивались римские генералы и подотчетные им командиры[166]. Другими словами, помимо литературных изысков и намеренного уклонения от некоторых тем необходимо принимать в расчет то, что Аммиан проводил серьезные исследования, во многом аналогичные современным историческим, без чего было бы невозможно достичь такого уровня осведомленности. Следовательно, к единому выводу о достоверности сведений, сообщаемых Аммианом, прийти нельзя и каждый случай следует рассматривать отдельно.