Великие женщины и мужчины

Перед началом всех этих событий Боливар побывал с дипломатической миссией в Лондоне. Там он многократно встречался и подружился с неким человеком по имени Франсиско Миранда, философом и революционером, предтечей борцов за освобождение колоний. Еще отец Боливара мечтал принять участие в заговорах, которые готовил Миранда против испанцев. Просто не успел. Миранда бежал в Европу. Симон Боливар убедил его вернуться на родину, видя в нем знамя освободительной войны. И Миранда, по возрасту годившийся Боливару в отцы, прибыл в Венесуэлу, чтобы возглавить борьбу. Он создал «Патриотическое общество», весьма напоминавшее якобинский клуб во Франции времени революции XVIII века.

В 1811 году Первый Венесуэльский конгресс объявил страну республикой. Но Миранда, назначенный главнокомандующим, человек немолодой, не имеющий военного опыта, терпел военные поражения. К тому же в 1812 году в Каракасе случилось страшное землетрясение. Погибло 10 тысяч человек. Церковь и сторонники испанской монархии повторяли, что это наказание за грехи, за выступление против законного хозяина – против великой Испании.

Это производило на людей огромное впечатление. В Каракасе началась анархия. Республиканское правительство не в состоянии было овладеть ситуацией. И Миранда подписал капитуляцию, сдался капитану Монтеверде, возглавлявшему испанские силы. По условиям капитуляции не должно было быть никаких репрессий, оставался в живых и Миранда.

Но восемь венесуэльских офицеров, в том числе Симон Боливар, объявили Миранду за эту капитуляцию предателем. Они арестовали его и, можно сказать, сдали испанским властям. Монтеверде не сдержал слова – в цепях отправил Миранду в Испанию, где тот четыре года мучился в ужасных условиях заточения и умер.

Боливара не раз обвиняли в том, что он предал своего духовного отца. Вряд ли это был коварный замысел. Но действительно – Миранда оказался повержен, а Боливар все время шел вверх, становясь все заметнее. Есть даже предположения, что предательство было ценой личной свободы Боливара. Он некоторое время скрывался, а потом вновь появился на политической сцене. И, конечно, гибель Миранды – пятно в его биографии.

Сам Боливар никогда не признавал себя виновным. Он утверждал, что в момент ареста Миранды действительно считал его предателем. Но нельзя не обращать внимания на то, что в результате этих событий навсегда исчез с исторической арены единственный, кто мог составлять Боливару реальную политическую конкуренцию.

Доверяясь испанцам, Миранда надеялся, что временное отступление позволит ему собрать новые силы. Теперь их собрал Боливар.

Уже в 1813 году он организовал новую армию и провел несколько успешных сражений против Монтеверде, который был, кстати, его дальним родственником. Это очень типичная ситуация для гражданской войны.

Боливар обратился с призывом к добровольным защитникам из Европы. К нему стали прибывать люди, веровавшие в свободу, благородные, самоотверженные. Многие из них считали, что во Франции революция попрана Бонапартом. И пусть тогда Америка станет континентом свободы. Собралось около 5 тысяч. Почти все они погибли. Уцелели, по разным данным, человек 200 или 300.

Видя военные успехи Боливара, Каракас открыл ему ворота. Он официально получил от Хунты – Национального собрания – титул «освободитель». Это же собрание провозгласило его диктатором Второй Венесуэльской республики. Слово «диктатор» использовалось в римском смысле: если республика в опасности, кто-то временно наделяется особыми полномочиями для ее спасения. Потом уже эта диктатура трансформировалась в диктатуру латиноамериканскую в ее нынешнем варианте.

Встав во главе Второй республики, Боливар в 1813 году одержал серию побед, а затем, в 1814-м, потерпел ряд страшных поражений. Сильнее всего ему досталось от льянерос – полудиких жителей прерий, скотоводов во главе с бывшим пиратом Бовесом, которого называли Аттилой степей. Война была очень тяжелой. Лились моря крови.

В эти годы у Боливара родился замысел объединения всех республик Южной Америки. Южные Штаты Америки – по модели США. Многих это напугало. Ведь он был диктатором. Закономерно рождалось подозрение, что он собирается возглавить эти новые Штаты. И может быть, он намекает, что хочет стать императором.

А он, если даже не намекал, то продвигался по этому пути. После очередных побед и поражений он стал 7 марта 1816 года президентом единой и нераздельной республики Венесуэлы. В 1819 году произошло объединение Венесуэлы и Новой Гренады, возникла Великая Колумбия, опять же во главе с президентом Боливаром.

В 1823 году он вступает в Перу – горная часть страны ему подчиняется и получает название Боливия, по его имени. Он и там становится диктатором. На время, чтобы навести порядок.

Конечно, все это очень тревожило его окружение. Сестра писала ему: «Не вздумай даже обсуждать принятие титула императора. Ты же понимаешь, что это делают твои враги». Она была совершенно права. Враги предпочитали, чтобы вокруг него создавался ореол узурпатора, которого потом можно будет с полным основанием свергнуть.