Великие женщины и мужчины

В Новой же Испании женщина была просто вещью в руках мужчины. Поэтому Малинче присутствует в источниках лишь до тех пор, пока она нужна Кортесу. Его первая жена, Каталина Суарез, прибыла к нему в Мексику, но слишком рвалась к власти и очень его стесняла. После ее ранней подозрительно внезапной смерти Кортес в 1529 году снова женился на знатной испанке – донне Хуане де Зунига, дочери графа де Агилара. С этого времени о Малинче ничего не известно. Может быть, она умерла. Но есть и романтическая версия развития событий. Якобы еще в 1526 году Кортес привез Малинче в Испанию. Допустить это, в принципе, можно: почему бы ему не взять с собой свое имущество? Но далее следует предположение о том, что после его второго брака законная супруга обратилась к королю Карлу V с жалобой на своего мужа и состоящую при нем индейскую ведьму, которая его околдовала. Малинче собирались предать суду инквизиции, но Кортес спрятал ее в своем отдаленном поместье в Севилье. Там он со временем и умер.

Все это не очень похоже на правду. В зрелые годы Кортес был поглощен борьбой за то, чтобы в Испании признали его заслуги. Карл V вел себя не очень последовательно: то вдруг давал Кортесу аудиенцию, то присылал комиссии для расследования его деятельности. То и дело возникал вопрос о том, не украл ли Кортес пятину короля – пятую часть всей добычи, причитавшуюся монарху. Пятая часть от тех тонн золота, которые испанцы вывозили из Америки, – очень даже неплохо. Карл V постоянно беспокоился: вся ли пятина ему достается? На Кортеса все время поступали доносы: мол, у него слишком много поместий, рабов, наложниц – не утаил ли он часть дохода?

У Кортеса было трое сыновей – два от Малинче и один от второй испанской жены. Он признавал их всех – и всех хотел как-то продвинуть, обеспечить титулами и званиями. Прибыв в 1540 году с сыновьями в Испанию, он пошел ва-банк – ринулся воевать в Алжир. Когда он вернулся, Карл V устроил в его честь прием, но никаких титулов за ним не закрепил, комиссий из Мексики не отозвал.

По романтической версии, жене Кортеса удалось найти спрятанную в Севилье Малинче и продать ее какому-то богачу, которому очень хотелось добиться ее благосклонности. Маловероятно. Малинче было в эти годы около сорока – неподходящий возраст для красавицы в ту эпоху. Правда, можно предположить, что богач просто хотел приобрести индейскую колдунью.

Индейцев в Старом Свете воспринимали как экзотику, на них ходили смотреть. Широко обсуждался вопрос: надо ли считать их людьми? Только один благородный человек – епископ Лас Касас заступался за них, признавая, правда, что они бывают очень жестоки.

По романтической версии событий, Малинче не ответила на чувства испанского богача и умерла в заточении, думая лишь о своем светлоглазом боге Кортесе.

Как бы то ни было, один из источников отмечает: умирая в своем доме в Севилье, Кортес заговорил по-ацтекски. На том языке, который связывал его с Малинче. Причем, говоря на языке науатль, Кортес смотрел куда-то вдаль и будто видел то, чего не видели остальные. И вроде бы слуга из ацтеков разобрал его слова: «Мы встретимся с тобой в доме твоего бога Кецалькоатля». В этой реплике перепутаны различные религиозные представления. Ведь Кецалькоатль – бог войны, вряд ли после смерти можно встретиться с любимой в его чертогах.

Мария Тюдор Кровавый символ

Мария Тюдор – английская королева с 1553 года. Это рубеж Средневековья и раннего Нового времени в британской истории. Королева из династии Тюдоров, которую прославила, конечно, не она, а ее сводная сестра Елизавета I Великая, дочь Генриха VIII от другого брака. На правлении Марии история Тюдоров не завершилась, но сделала потрясающий зигзаг. Разворот в неожиданную сторону.

Дело в том, что для династии Тюдоров в целом характерна поддержка развивающегося раннего капитализма и реформации, причем поддержка разумная, без крайностей. И конечно, соперничество с Испанией. При Марии же все наоборот. Она, в сущности, попыталась остановить время, подняв знамя контрреформации. Римский император Юлиан Отступник[37] другой эпохи.

Подобную политику можно пытаться осуществить исключительно прямым насилием. Так и поступала Мария, которая вошла в историю с ужасным прозвищем – Кровавая. А сначала она была и любовью нации, и даже некоторое время настоящим идолом как гонимая, обиженная… Но тот же народ, что так сильно жалел ее, позже назвал ее Кровавой. Это прозвище встречается в протестантских памфлетах уже при ее жизни. И Елизавете I стоило немалых усилий справиться с последствиями политики Марии.

Безусловно, для странного, чуть ли не противоестественного поведения монарха должны быть очень серьезные причины. И личная судьба Марии Тюдор многое объясняет.