Великий Александр Невский. «Стоять будет Русская Земля!»

Кроме того, в самом начале 1234 года немцы, пользуясь острыми разногласиями, возникшими между псковским боярством и Новгородом, атаковали русскую крепость Изборск, но были отбиты. В ответ на это нападение князь Ярослав Всеволодович и совершил еще один поход против Ордена меченосцев, о котором кратко уже было упомянуто выше. Весной 1234 года вместе с объединенной суздальско-новгородской ратью он подступил к Дерпту (Юрьеву). Русские овладели хорошо укрепленным монастырем в Кяркна, вблизи города. Передовые отряды Ярослава Всеволодовича встретили жесткое сопротивление епископских войск, стянутых из Дерпта и Отепяа. Наконец, когда подошли все главные русские рати, завязалось кровопролитное сражение. В этой битве под Дерптом (Юрьевом), у реки Эмайыги Ярослав Всеволодович наголову разбил рыцарей Ордена меченосцев. Новгородская летопись сообщает: погибли «лучьших немець неколико». Причем интересна деталь: в ходе сражения русские ратники загнали немцев на лед Эмайыги и «ту обломишася (лед), истопе их много, а ини язвьни (раненые) вобегоша» в Юрьев, а другие в Отепяа[273]

. После этого меченосцы сразу запросили у русского князя мира «по всей его правде», т. е. на условиях, продиктованных самим Ярославом Всеволодовичем…[274]

Вместе с отцом сражался тогда на берегу Эмайыги и совсем юный, четырнадцатилетний Александр Ярославич. Не подтолкнула ли годы спустя молодого полководца именно память о былой отцовской победе на мысль встретить врага как раз у берега Чудского озера?.. Во всяком случае, многие исследователи прямо подчеркивают: удачная кампания 1234 года дала юному Александру Ярославичу практические знания в военном деле[275]

.

Да, основные цели немецких рыцарей и Ордена меченосцев, и Тевтонского ордена были совершенно одинаковы. Руководимые Святейшим римским престолом, изуверски прикрываясь знаком креста, эти две наиболее агрессивные силы католической Европы через беспощадное покорение Пруссии и Прибалтики неуклонно двигались к главному — к вторжению на Русь. И если об этом, неведомо почему вдруг запамятовал историк Р.Г. Скрынников, то, напротив, данный факт был, наверное, очень хорошо известен, хорошо понят князем Ярославом Всеволодовичем Переяславским, всеми возможными действиями пытавшимся упредить, остановить немецких псов-рыцарей еще на подступах к русским границам. Он действительно остановил их. Как подчеркивают историки, «победа под Тарту (Дерптом) на несколько лет обезопасила западные русские границы от нападений захватчиков и поддержала освободительную борьбу прибалтийских народов»[276]

.

Ведь сильное поражение меченосцев от русской рати и заключенный крайне невыгодный для них новгородско-ливонский Юрьевский мирный договор 1234 года воодушевили на восстание против крестоносцев куршей. Объединившись с литовцами, они начали громить рыцарские замки. Организованный магистром Фолквином фон Винтерштеттеном в середине лета 1236 года поход против литовцев, в котором приняли участие значительное количество западных крестоносцев вместе с крещеными ливами и латгалами, также закончился полным поражением. Орденское войско вторглось тогда в Жемайте и прошло его «огнем и мечом». Но когда участники похода уже возвращались назад с награбленной богатой добычей, их встретили объединенные отряды литовцев и земгалов. Состоявшаяся 21 сентября 1236 года знаменитая битва при Сауле завершилась для меченосцев сокрушительным разгромом, пленением сотен рыцарей и гибелью самого магистра Фолквина. Погиб также весь командный состав ордена[277].

Победа при Сауле имела важные последствия. Восставшие курши сбросили с себя ярмо насильно навязанного им крещения. Военные же силы Ордена меченосцев были фактически уничтожены, он оказался на грани краха, что вызвало у католических агрессоров серьезную тревогу. Исследователь отмечает: «Орденский капитул буквально умолял гохмейстера Тевтонского ордена спасти меченосцев и принять их в Тевтонский орден, объединив владения двух орденов»[278].