Великий Ганнибал. «Враг у ворот!»

Поскольку сил у карфагенского полководца как для захвата тарентинского акрополя, так и для снятия осады с Капуи все равно не хватало, то он решил прибегнуть к столь любимой им военной хитрости. Оставив большую часть тяжеловооруженных солдат и всю осадную технику под стенами тарентинского акрополя, Ганнибал снова направился к стенам злополучной Капуи во главе внушительной, 30-тысячной армии из отборной пехоты и кавалерии вместе с 33 «живыми танками» – слонами! Казалось бы, большая сила, но качество боевой подготовки переброшенной Карфагеном в Италию морем новой «бронетехники» уже было не то, что использовалась Ганнибалом в начале его похода против Рима. На это нужно было время, а его у карфагенян уже не было: вот они и бросали в бой недавно пойманных, отнюдь не заматеревших четвероногих гигантов, чей КПД в бою оставлял желать лучшего. Прекрасно понимая, что в одиночку ему не справиться с двумя римскими армиями (времена Канн прошли безвозвратно: Флакк и Пульхр были не чета Варрону!), по пути он отправил секретную депешу осажденным. В ней Ганнибал предлагал скорректировать во времени их совместные действия. Когда он соберется напасть на римские войска, капуанцам следовало немедленно нанести удар врагу с тыла, отвлекая часть его сил на себя.

Как это часто бывает в истории войн, случайность внесла коррективы в очередную задумку гораздого на всевозможные уловки Одноглазого Пунийца. Гонцы напоролись на римский патрульный отряд, и Флакк с Пульхром успели принять адекватные меры. С приближением армии Ганнибала командующие римскими легионами пошли на смелый шаг. Они разделили свои войска.

Аппий Клавдий остался осаждать город, Квинт Фульвий двинулся к границе внешних римских укреплений, опоясавших Капую, а претор Гай Клавдий Нерон перекрыл путь для возможного обходного маневра армии пунов.

Внезапно столкнувшись с легионами Флакка, пунийский полководец тем не менее сразу же атаковал их. Стремительная атака с ходу принесла первый успех: с помощью «живых танков» Ганнибал смог смять римскую пехоту, и его отборные иберийские наемники даже прорвались к римскому лагерю. В жестоком бою три слона не только успели немало подавить римской пехоты, но и изрядно напугать римских лошадей. Но затем иберы то ли замешкались, то ли принялись топтаться на месте в ожидании подкреплений, то ли случилось еще что-то, связанное с суматохой боя, но развить до победного конца успешную атаку не удалось. Более того, римляне под умелым и суровым руководством легатов Луция Порция Лицина и Тита Попилия «взяли себя в руки» и огненными стрелами с дротиками сначала сумели отогнать лесных великанов, а затем и убить их. Трупы слонов заполнили ров перед лагерным валом, и иберийские наемники ожесточенно дрались с врагом не только на валу, но и на трупах поверженной «техники», образовавшей своего рода мост, пока сами не полегли там костьми. Хотя услышавшие грохот боя капуанцы осмелились напасть на легионы Аппия, но тот не только сумел, быстро отразив их атаку, снова загнать за городские ворота, но и двинуть своих солдат на помощь Квинту.

Понесший тяжелые потери (погибли не только три «танка», но и 8 тыс. человек?), Ганнибал предпочел выйти из боя. Его сил было явно мало для успешной деблокады Капуи. Бороться сразу с двумя римскими армиями ему уже действительно было не под силу. Легионеры жаждали преследовать показавшего тыл неприятеля, но римское командование крепко знало свою генеральную установку на войну с Ганнибалом: ни в коем случае не зарываться в своих желаниях, дабы не попасть в хитроумную засаду либо ловушку, на которые столь горазд этот коварный Одноглазый Пуниец!