Великий Ленин. «Вечно живой»

На четвертом (Объединительном) съезде развернулась борьба между большевиками и меньшевиками по вопросу об экспроприации денежных средств в интересах революции. В резолюции большевиков был тезис о допустимости вооруженных нападений с целью захвата денег. Меньшевики выступили против. С ведома большевистского центра экспроприации продолжались. Крупская, которая знала о «тайных операциях», откровенно писала: «…большевики считали допустимым захват царской казны, допускали экспроприацию». В центре разбойной организации стояли большевики – «бандиты чести» Джугашвили (Сталин) и Тер-Петросян (Камо). Общее руководство по добыванию денег для партийной кассы осуществлял Красин.

В октябре 1906 г., критикуя меньшевиков, Ленин писал в газете «Пролетарий», что называть «эксы», как некоторые меньшевики, «анархизмом, бланкизмом, терроризмом, грабежом, босячеством» – значит уподобиться либералам, а, по мнению Ленина, это уже крайний позор. Основным недостатком «эксов» Ленин считал их неорганизованность, беспорядочность, честное отчуждение экспроприированных денег на содержание «экспроприаторов». И все же весной 1907 г. пятый съезд РСДРП запретил «эксы» как метод пополнения партийной кассы.

В брошюре Л. Мартова «Спасители или упразднители (Кто и как разрушил РСДРП)», опубликованной в 1911 г. в Париже, утверждалось, что ко времени Лондонского съезда партии собранные большевистским центром большие денежные средства были приобретены «частью путем экспроприации». О количестве финансов у большевиков свидетельствовал Л.Б. Красин, заявивший сомневающемуся в наличии средств для покупки оружия профессору М.М. Тихвинскому: «Да совсем не в деньгах дело! У нас их столько, что я мог бы на них купить не жалкие револьверы, а самые настоящие пушки. Но как их доставить, где спрятать? Вот в чем дело»[622]

.

Разбойные деньги не всегда удавалось потратить, так, 341 000 рублей (или 170 500 долларов), доставшиеся боевикам С.А. Тер-Петросяна 26 июня 1907 г., оказались в основном в крупных купюрах. Н.К. Крупская вспоминала, что «пытавшиеся произвести размен были арестованы. В Стокгольме был арестован латыш (Страуян. – В. П.) – член цюрихской группы, в Мюнхене – Ольга Равич, член женевской группы, наша партийка, недавно вернувшаяся из России, Богдасарян и Ходжамирян.

В самой Женеве был арестован Семашко…

Швейцарские обыватели были перепуганы насмерть. Только и разговоров было, что о русских экспроприаторах…»[623]

В Париже, точно тать, попался М. Литвинов.

И несмотря на решение пятого съезда РСДРП, разбой большевиков продолжался. Была взята касса на корабле «Николай I» в бакинском порту, организован «экс» в уральском Миассе, грабили почтовые отделения и вокзальные кассы. Формально большевистский центр стоял в стороне, а деньги поступали в него фактически, из которых получали «партийные жалованья» Ленин и его соратники по 350 франков, что было не менее среднего заработка европейского рабочего[624].

Выдавала деньги «хозяйственная комиссия большевистского центра», которой распоряжался Ленин. Многие расписки Ленина, Зиновьева, Каменева, Щанцера, Богданова, Ганецкого… на получение различных сумм безмолвствуют, на что они потрачены[625]

. Вероятно, по большей части просто «на прокорм профессиональных революционеров», даже не совсем согласных с Лениным.

«…иначе 25 сидим без хлеба, молока и мяса… Деньги я своевременно верну», – клятвенно обещает Троцкий.

«Дорогой Лев Борисович!

Обращаюсь к Вам с просьбой, которая не доставит Вам никакого удовольствия. Вы должны добыть из-под земли 100 руб. и выслать мне по телеграфу. Мы сейчас оказались в ужасающем положении, которое описывать не буду: достаточно сказать, что лавочнику, у которого все забираем, не заплачено за апрель, май, июнь…

20/VI-09. Ваш Л. Бронштейн».

Каменев на письме написал Ленину: «Прочтите. Это явно через меня к высоким коллегиям. Как думаете, не должен ли ЦО это сделать? На меня он рассчитывать не мог, конечно. Я за выдачу… Каменев»[626].

Странно и удивительно то, что у нищего Льва Давидовича Бронштейна, направлявшегося в Россию в апреле 1917 г., в Галифаксе канадские власти изъяли 10 000 долларов США. Джозеф Неведе в монографии «Троцкий и евреи», опубликованной Американской ассоциацией евреев, оценивал доход Троцкого в 1917 г. в 12 долларов в неделю и «еще какие-то гонорары за статьи в русскоязычном журнале «Новый мир» 144 доллара и, допустим, – считал Неведе, – было еще 100 долларов гонораров за лекции – итого 244 доллара. Из них Троцкий отдает 310 долларов друзьям, платит немалые деньги за квартиру, обеспечивает семью…»[627].