Великий Ленин. «Вечно живой»

Таким образом, человек ставился вне закона не по степени его вины, а по уровню своего финансового состояния, вне зависимости от условий его происхождения. Даже большая часть интеллигенции облагалась государственным рэкетом. И отслеживала все это антинародная Всероссийская чрезвычайная комиссия.

Образование ВЧК и подчиненность ее четко была определена в обращении ЦК РСДРП(б) к коммунистам – работникам чрезвычайных комиссий: «ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии, по ее директиве и под ее контролем»[392].

Таким образом, карательные органы подчинялись не государственным законам, а уставу партии большевиков.

14 декабря ВЦИК публикует декрет о национализации банков. В соответствии с этим Совнарком принимает решение «О ревизии стальных ящиков», в котором говорилось:

«1. Все деньги, хранящиеся в банковских стальных ящиках, должны быть внесены на текущий счет клиента в Государственном банке.

Примечание. Золото в монетах и слитках конфискуется и передается в общегосударственный золотой фонд.

2. Все владельцы стальных ящиков обязаны немедленно по вызову явиться в банк с ключами для присутствия при производстве ревизии стальных ящиков.

3. Все владельцы, не явившиеся в трехдневный срок, считаются злонамеренно уклонившимися от ревизии.

4. Ящики, принадлежавшие злонамеренно уклонившимся лицам, подлежат вскрытию следственными комиссиями, назначенными комиссарами Государственного банка, и все содержащееся в них имущество конфискуется Государственным банком в собственность народа».

Это был не просто «рабочий контроль» над деньгами «эксплуататоров», а выявление потенциальных источников финансирования большевиков и причисление их к категории врагов народа.

Функции ВЧК, ее полномочия и права в деле пресечения контрреволюции постоянно уточнялись. В постановлении СНК о создании ВЧК мерами наказания были: «…конфискация, выдворение, лишение карточек, опубликование списков врагов народа и т. д.»[393]Всероссийская чрезвычайная комиссия не ограничивалась конфискационными мерами, произвольно используя термин «и т. д.» – от кратковременного ареста до исполнения функций ревтрибунала. Левые эсеры пытались поставить под контроль наркома юстиции левого эсера И.З. Штейнберга деятельность «комиссии Дзержинского», однако Совнарком по предложению Ленина 19 и 21 декабря отверг резолюцию «О компетенции Комиссариата юстиции».

Создание органов революционной защиты и революционного насилия (28 октября была создана Рабоче-крестьянская милиция, а 15 января 1918 г. – Красная армия) дополняло экономическую политику Советского правительства, отраженную в изданных в ноябре – декабре 1917 г. декретах «О борьбе с буржуазией и ее агентами, саботирующими дело продовольствия армии и препятствующими заключению мира» и «О борьбе со спекуляцией». Совнарком призвал рабочих, крестьян и солдат объявить беспощадную борьбу частным торговцам и спекулянтам. Эти меры развязали инициативу местных органов власти, прежде всего ревтрибуналов, которые судили не столько по законам, сколько по классовым понятиям, на основании «пролетарской совести и революционного самосознания». Так рождался судебный произвол, к которому добавлялся неконтролируемый самосуд ВЧК.

Указом от 23 декабря 1917 г. прекращались платежи дивидендов по акциям и паям частных предприятий, сделки с ценными бумагами. Банковское дело объявлялось монополией государства в лице единого «народного банка». Представителям исполнительной власти на контролируемой большевиками территории «предоставляется право конфискации, реквизиции, секвестра, принудительного синдицирования различных отраслей промышленности и торговли и прочих мероприятий в области производства, распределения и государственного финансирования».

Таким образом, большевики реквизировали не только промышленное производство, недвижимость, но и финансы граждан России, упорно подчеркивая, что «грабят награбленное» и все это «ради трудящихся». Хотя наиболее рачительные трудящиеся также находились в поле зрения диктаторской деятельности Ленина. 14 августа 1918 г. он телеграфирует: «Пенза. Губисполком. А.Е. Минкину. Получил на Вас две жалобы. Первая, что Вы обнаруживаете мягкость при подавлении кулаков. Если это верно, то Вы совершаете великое преступление против революции. Вторая жалоба, что Вы сокращаете агитацию, уменьшаете тираж листовок, жалуетесь на недостаток денег. Мы не пожалеем сотен тысяч на агитацию. Требуйте денег срочно от ЦИКа, недостатка денег не будет. Такие отговорки не примем»[394]. В сознание народа внедрялось, что богатый – «мироед», «враг народа», «кровопивец», «эксплуататор»… И на такое «просвещение» трудящихся, по заверениям Ленина, «недостатка денег не будет». А делегатов-крестьян Ленин уверял: «Денег нет… вот где наша слабость, вот отчего мы слабы и отчего страдает наша страна». Здесь же он указывает источник денег и способ их получения. «Есть еще много денег в городе и в деревне у крупных кулаков. Эти деньги свидетельствуют об эксплуатации народного труда, и они должны быть у народа»[395].