Великий Ленин. «Вечно живой»

Подробно об организации июльских событий говорили сами участники и следственные органы. Так, член военной организации большевиков В.И. Невский (Кривобоков) на вопрос «Кто был инициатором июльских событий – ЦК или военная организация или движение вспыхнуло стихийно?» отвечал: «Конечно, движение созревало в глубине самых широких масс, недовольных политикой правительства и жаждавших мира. Конечно, это движение, вызванное объективными условиями революционного процесса, было взято под руководство ЦК через нашу военную организацию и Петроградский комитет… все ответственные руководители военной организации, т. е. главным образом И.И. Подвойский, пишущий эти строки, К.А. Мехоношин, Н.К. Беляков и другие активные работники своей агитацией, пропагандой и огромным влиянием и авторитетом в военных частях способствовали тому настроению, которое вызвало выступление». И более откровенно Невский заявлял: «Я уговаривал их (солдат 1-го пулеметного полка. – В.П.), но уговаривал так, что только дурак мог бы сделать вывод из моей речи о том, что выступать не следует…»[202]

Так что «без дураков» – все ясно.

Более детально о событиях 3–4 июля сообщал прокурор Петроградской Судебной палаты, констатируя, что «следствием выяснено, что вооруженному восстанию предшествовали систематические митинги в войсковых частях, на которых произносились речи, призывающие к восстанию… оно возникло и протекало по указаниям Центрального Комитета Российской социал-демократической рабочей партии…»[203].

Троцкий вспоминал: «4 или 5 июля я виделся с Лениным (и Зиновьевым?), кажется, в Таврическом дворце. Наступление (большевистских сил. – В.П.) было отбито. «Теперь они нас перестреляют, – говорил Ленин. – Самый подходящий для них момент»[204].

7 июля министр юстиции П.Н. Малянтович подписал «Постановление Петроградской следственной власти», в котором говорилось: «…Ульянов-Ленин подлежит аресту в качестве ответственного по делу о вооруженном выступлении третьего-пятого июля в Петрограде. Ввиду сего поручаю Вам распорядиться немедленным исполнением этого постановления»[205].

Керенский, одобривший создание специальной комиссии по расследованию июльских событий, подчеркивал: «Пусть эти люди ответят перед лицом закона… Только закона…»[206]

По рекомендации В. Ногина, Г. Орджоникидзе, Е. Стасовой, И. Сталина, Я. Свердлова и других своих соратников, Ленин и Зиновьев скрылись от ареста в Разливе. Об уходе вождей большевиков в подполье среди партии были различные мнения. Предлагалось явиться им в суд при обеспечении личной их безопасности и использовать выступления для критики Временного правительства. Пытаясь оправдать свое подпольное положение, Ленин 8 июля опубликовал статью «К вопросу о явке на суд большевистских лидеров», в которой, утверждая, что в России «действует военная диктатура», делал абсолютно «правильный» вывод: «Суд есть орган власти… А где власть? Кто власть?» Затем следует совет: «Пусть интернационалисты работают нелегально по мере сил, но пусть не делают глупостей добровольной явки!»[207]

Без сомнения, никакой «военной диктатуры» в стране не было, а то, что «суд есть орган власти», действительно так – власти закона, но закон Ленин понимал по-своему, почему и призывал не только к неповиновению, но и борьбе – работе нелегально.

Арестованные большевики и сочувствующие им – более 130 человек, в том числе Троцкий, Каменев, Коллонтай, Луначарский, Невский и другие, в августе – сентябре 1917 г. были освобождены.

С Лениным могли поступить иначе, так как обвиняли его и как германского шпиона. В архиве Гарвардского университета (США) хранится неопубликованная стенограмма выступления А.Ф. Керенского в 1932 г., в которой раскрывается процесс подготовки «дела Ленина»[208].

Итак, расчеты большевиков на спонтанный захват власти 3–4 июля не оправдались. Решительными действиями буржуазно-социалистического Временного правительства закончился так называемый период двоевластия. Однако власть, победившая неорганизованность большевиков, была еще явно слаба, но открыта для консолидации всех политических сил, стоящих на позициях буржуазно-демократического развития России. Для большевиков же главная проблема: «коренной вопрос всякой революции есть вопрос власти в государстве» – оставалась нерешенной[209].

Разрешение «кардинального вопроса»

Обстановка, сложившаяся после июльских событий, потребовала пересмотра тактики большевиков и их лозунгов. 13 июля 1917 г. ЦК партии большевиков созвал в Петрограде двухдневное совещание членов ЦК, партийных комитетов и Военной организации. Своеобразный анализ политического положения изложил Ленин в четырех тезисах, заключив: «Всякие надежды на мирное развитие русской революции исчезли окончательно. Объективное положение: либо победа военной диктатуры до конца, либо победа вооруженного восстания рабочих…»[210]. Против тезисов Ленина выступили Володарский, Ногин, Рыков и др. Свердлов, Молотов и Савельев активно агитировали за принятие предложенного Лениным курса.