Великий Ленин. «Вечно живой»

На создании коалиционного правительства, ответственного перед «всей революционной демократией», настаивал и представитель Всероссийского исполкома профсоюза железнодорожников, ультимативно заявив: «Викжель берет в свои руки все управление российскими железными дорогами»[321].

От имени большевиков политическим оппонентам ответил Троцкий: «Нам говорят, вы не подождали съезда с переворотом. Мы-то стали бы ждать, но Керенский не хотел ждать; контрреволюционеры не дремали. Мы как партия своей задачей считали создать реальную возможность для съезда Советов, взять власть в свои руки. Если бы съезд оказался окруженный юнкерами, каким путем он мог бы взять власть?.. Мы съезду в целом предложили взять власть. Как нужно извратить перспективу, чтобы после всего, что произошло, говорить с этой трибуны о нашей непримиримости!» В заключение Троцкий безапелляционно и театрально заявил: «Когда партия, окутанная пороховым дымом, идет к ним и говорит: «Возьмем власть вместе!» – они бегут в городскую Думу и объединяются там с явными контрреволюционерами. Они – предатели революции, с которыми мы никогда не объединимся!»[322]

О каком «пороховом дыме» говорил Троцкий, когда просто туман большевистской пропаганды и агитации застлал умы уставшей от войны народной массы. Вопрос о власти большевики навязывали политическим оппонентам, а всех несогласных с ними они объявляли «предателями революции», «явными контрреволюционерами». Даже в явном меньшинстве и политической изоляции большевики претендовали на власть и истину своей идеологии.

Резолюция Авилова о коалиционном правительстве собрала 150 голосов, но была отклонена. Большевистский состав Совета Народных Комиссаров был утвержден большинством делегатов съезда, в котором семь наркомов являлись членами ЦК РСДРП(б).

Рано утром был избран Всероссийский Центральный Комитет Советов рабочих и солдатских депутатов в составе 101 человека: 62 большевика, 23 левых эсера, 6 меньшевиков-интернационалистов, 3 украинских социалиста и 1 эсер-максималист. Таким образом, в составе ВЦИК были представлены все партии, оставшиеся на съезде, с надеждой подвергать критике популистские действия большевистского СНК. Вместе с тем съезд постановил, что состав ВЦИК может быть пополнен представителями крестьянских Советов, армейских организаций и групп, а также ушедших со съезда депутатов. Председателем ВЦИК был избран большевик Л. Каменев.

В 5 часов 15 минут утра 27 октября второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов был объявлен закрытым. «Мы наш, мы новый мир построим, – пели делегаты с реальной надеждой, – кто был никем, тот станет всем». Они разъезжались по всей России, увозя декреты-мечты, за реальное исполнение которых предстояло опять воевать.

Так было оформлено советское государственное руководство, к тому же большевистское большинство проголосовало за новую форму государственного управления – Социалистическую республику Советов рабочих и солдатских депутатов в виде диктатуры пролетариата, а фактически большевистской партии. И хотя съезд Советов рабочих и солдатских депутатов прошел не в полном своем составе, при явном большинстве большевиков, декреты, принятые на нем, стали началом социалистических преобразований и фактически началом социалистической революции.

«Октябрьская революция и роль в ней нашей партии, – заявит раскаявшийся «штрейкбрехер» Зиновьев после покушения на вождя большевиков, – есть на десять десятых дело рук тов. Ленина… не только своего главного политического вождя, практика, организатора, пламенного пропагандиста, певца и поэта, но и своего главного теоретика, своего Карла Маркса»[323].

В дальнейшем о Ленине будут говорить соратники, до головокружения народа восхваляя его личность, превращая его в вождя всемирной революции, обоготворяя его. Хотя, по выражению Троцкого: «…похожего на крепкого, умного мужика». И все же главным критерием его сущности являлись не слова, а его дела.

«Триумфальное шествие…»

Взяв политическую власть, большевики приступили к созданию, по определению Ленина, «пролетарского социалистического государства». В процессе социалистического строительства все собственники должны были быть превращены в наемных рабочих-пролетариев. В.И. Ленин считал, что главным и необходимым условием социалистического строительства должна стать диктатура пролетариата[324]. «Диктатура пролетариата, – писал В.И. Ленин, – если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык, означает вот что:…только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов»[325].