Великий Ленин. «Вечно живой»

Интересно получалось, кому же принадлежали ранее конфискованные большевиками богатства, среди которых только золотых монет, чеканка их была начата Государственным казначейством в 1897 г., из выпущенных 15-рублевого достоинства 11 миллионов 900 тысяч штук на общую сумму 178 миллионов 500 тысяч рублей? На 10 апреля 1918 г. было захвачено и оприходовано 9 миллионов 500 тысяч монет на общую сумму 142 миллиона 500 тысяч рублей.

Золотых монет достоинством 7 рублей 50 копеек отчеканено 16 миллионов 829 тысяч штук на общую сумму 126 миллионов 217 тысяч 500 рублей. На 10 апреля 1918 г. «оприходовано» 14 миллионов 850 тысяч монет на общую сумму 111 миллионов 375 тысяч рублей.

Золотых монет достоинством 5 рублей отчеканено 5 миллионов 372 тысячи штук на общую сумму 26 миллионов 860 тысяч рублей. На 10 апреля 1918 г. 2 миллиона 100 тысяч монет на общую сумму 10 миллионов 500 тысяч рублей были подконтрольны Ленину.

Всего на 2,5 миллиарда золотых рублей по курсу 1913 г.[396]

В понятии Ленина, «народ» – это те, кто не имел средств к существованию и постоянно зависел от государства, а если же человек скапливал небольшой капитал, он мог быть расценен как «враг народа». «Устрашение является могущественным средством политики…» – утверждал один из организаторов большевистского переворота. Л. Троцкий вторил главному идеологу революционного террора Ленину, который еще весной 1917 г. заявил, что социалистическую революцию осуществить весьма просто: стоит лишь уничтожить 200–300 буржуев. В дальнейшем вождь большевиков выскажет еще более чудовищную мысль о том, что пусть 90 % русского народа погибнет, лишь бы 10 % дожили до мировой революции. Революционное насилие не оправдывалось сопротивлением свергнутых классов. Революционная законность трактовалась не законами государства, а революционной целесообразностью, под которую можно было подвести все, что угодно. Насилие становилось основным средством революционных преобразований, что еще более обостряло классовое противоборство, все более усугубляло размежевание политических сил, утверждало диктатуру правящей партии.

В конце 1917 г. председатель Совета Народных Комиссаров подвел итог проделанной работы:

«Большевики уже два месяца у власти, а вместо социалистического рая мы видим ад хаоса, гражданской войны, еще большей разрухи». Так пишут, говорят и думают капиталисты вместе с их сознательными и полусознательными сторонниками.

Большевики только два месяца у власти, ответим мы, а шаг вперед к социализму сделан уже громадный. Не видит этого тот, кто не хочет видеть или не умеет оценивать исторические события в их связи. Не хотят видеть, что за несколько недель разрушены почти до основания недемократические учреждения в армии, в деревне, на фабрике. А иного пути к социализму, кроме как через такое разрушение, нет и быть не может. Не хотят видеть, что за несколько недель на место империалистской лжи во внешней политике, затягивавшей войну и прикрывающей грабеж и захват тайными договорами, поставлена действительно революционно-демократическая политика действительно демократического мира, давшая уже такой крупный практический успех, как перемирие и увеличение во сто крат пропагандистской силы нашей революции. Не хотят видеть, что рабочий контроль и национализация банков начали проводиться в жизнь, а это именно и есть первые шаги к социализму.