Великий Мао. «Гений и злодейство»

В 1923 г. Мао Цзэдун, ссылаясь на необходимость по работе, объявил о своем отъезде из Чанша. Его совершенно не озаботило, что его снова беременная жена одна останется с сыном дома. Ян Кайхой же считала, что муж не уделял ей достаточного внимания. Она потребовала, чтобы Мао Цзэдун либо взял с собой ее и сына или вовсе не уезжал. Произошла крупная ссора. Ян Кайхой рыдала, осуждая мужа, называя его бесчувственным человеком. Однако Мао Цзэдун, как всегда, поступил по-своему. Он хлопнул дверью и уехал. Ян Кайхой не захотела даже проводить его. В 1924 г. Ян Кайхой родила второго сына, Мао Аньцина.

В 1927 г. Мао Цзэдун предпринял попытки сгладить отчуждение прошлых лет. Он стал менее сухим в своих отношениях с женой.

Весной 1927 г. Мао Цзэдун вместе с Ян Кайхой побывал у себя на родине в деревне Шаошаньчун. Поначалу односельчане довольно неприязненно встретили Мао Цзэдуна и его жену, видя в них городских богатых людей. Тогда Ян Кайхой начала учить грамоте всех желающих крестьян в родовой кумирне семьи Мао. Давая пояснения к иероглифам, она рассуждала о несправедливости в отношении бедных людей. Постепенно она завоевала симпатии своих новых родственников и односельчан.

Вскоре вся семья перебралась в город Учан, где Ян Кайхой родила третьего сына, Мао Аньлуна. Мао Цзэдун был всецело занят делами крестьянского движения. Ян Кайхой помогала ему, выполняя обязанности секретаря, переписывая работы мужа. У Мао Цзэдуна был скверный почерк.

В августе 1927 г. Мао Цзэдун отправил жену с тремя детьми домой в Чанша, а сам с головой ушел в организацию восстания крестьян. Так, прожив одной семьей почти семь лет, с конца 1920 г. по осень 1927 г., Мао Цзэдун и Ян Кайхой расстались, как оказалось, навсегда.

Ян Кайхой до конца своей жизни хранила верность мужу. Она писала, что испытывает ощущение, что она была рождена, «предназначена для своей мамы и для него», что «если его схватят, замыслят убить, я непременно разделю с ним его судьбу». В октябре 1928 г. Ян Кайхой даже написала стихи, выразив в них свои страдания от наступившего одиночества, когда некому ее защитить, некому с ней поговорить, когда ей не у кого спросить. Подпольщики предлагали Ян Кайхой переправиться в горы Цзинганшань к мужу, но она отказалась, сославшись на то, что такого приказа она от Мао Цзэдуна не получала, а без этого она не может «никуда сдвигаться с места».

В 1928 г. Ян Кайхой арестовали и вместе со старшим сыном, которому тогда было шесть лет, посадили в тюрьму. Сначала от нее посулами и обещаниями пытались получить сведения о подпольщиках. Затем ее пытали. Ян Кайхой не выдала партийных секретов. Она не согласилась и на минимальное, с точки зрения властей, требование. Ее обещали выпустить из тюрьмы, едва только она сделает заявление о том, что порывает супружеские связи с Мао Цзэдуном. После двухлетнего тюремного заключения осенью 1930 г. Ян Кайхой казнили.

Узнав о смерти жены, Мао Цзэдун сказал: «И сотней жизней не искупить смерти Ян Кайхой». Он отправил деньги, чтобы установили памятник на ее могиле.

Впоследствии Мао Цзэдун переживал случившееся, и не только потому, что очень любил Ян Кайхой, но и из чувства глубокой вины перед ней. В характере Мао Цзэдуна была эта черта: он каялся перед мертвыми, но он не был способен делать это перед живыми. Это было своеобразным проявлением его эгоизма и нарциссизма. В своем внутреннем мире он, вероятно, жалел себя, уходя в мир теней из мира живых людей, обращаясь к теням тех, кто был верен ему.

В 1957 г. Мао Цзэдун написал стихи, адресовав их Ли Шуи, вдове своего погибшего товарища по фамилии Лю. Муж Ли Шуи и жена Мао Цзэдуна пали в объединявшей их борьбе с врагами. Вот эти стихи, которые в свое время партийная пропаганда довела практически до всего населения КНР:

Я потерял мою гордую Ян, а ты лишилась своего Лю.И вот Ян и Лю легко воспарили на счастливое девятое Небо.И там они спросили у небесного виночерпия У Гана,чем же он их угостит?

У Ган выставил прекрасное вино из цветов коричного дерева.А всегда молчаливая Чан Э, фея Луны,взмахнула своими широкими рукавамии поплыла в безбрежной высоте в танце в честь тех, кто верен,кто верен.

Весть об этом донеслась до мира людей.А слезы прекрасной феи пролились на землю благодатнымосвежающим дождем.

На эти строки бурно реагировала Цзян Цин, новая жена Мао Цзэдуна. Она ворвалась к нему в кабинет и закричала: «Она, значит, у тебя твоя «гордая Ян», а я тогда кем у тебя числюсь?»

Мао Цзэдун, к тому времени изрядно постаревший и отяжелевший, от слов Цзян Цин буквально окаменел.