Великий Мао. «Гений и злодейство»

Затем Мао Цзэдун сказал Хэ Фэншэну: «А ты подумай вот над чем: ты – бригадир производственной бригады, то есть в какой-то степени тоже небольшой, но руководитель. Бригадир производственной бригады тоже должен управлять сотнями людей, думать об их одежде, пище, о рождении новых людей, об их старости, смерти и погребении; это крайне нелегкая задача, тяжелая ноша. В революционных рядах немало людей, которые в возрасте двадцати с небольшим лет были и командармами, и комдивами. И кто бы то ни было, будь то министр, заведующий отделом, комдив или бригадир производственной бригады, каждый из них прежде всего должен думать о служении народу. Начальники существуют не для того, чтобы они устраивали себе комфортную жизнь, создавали для себя удобства, пользовались всем и вся. Они должны шевелить мозгами, нести тяжелую ношу. Коммунист, член партии, не должен забывать о прошлых трудностях, о том, что следует преодолевать трудности, а уж удовольствия – это потом… Начальник, каким бы ни был его пост, большим или маленьким, должен прежде всего, как глава семьи, вести за собой свою команду».

Мао Цзэдун участливо поинтересовался у Хэ Фэншэна:

– Ты ведь в детстве получил травму; организм твой развивался неважно. По силам ли тебе работа низового кадрового работника?

Хэ Фэншэн ответил:

– То, с чем справляются крестьяне, и мне по плечу.

Мао Цзэдун после этого сказал:

– Тогда я даю тебе такое право, такую власть: если возникнут трудности, ты можешь в любое время обратиться ко мне. Ведь действительно в обществе очень мало таких людей, которые способны так говорить настоящую правду, как это делаешь ты, Хэ Фэншэн, – и добавил: – Когда руководители ЦК партии приезжают на места, там стараются все представить в розовом свете, показывают тебе одно только хорошее, и потому очень трудно получить правдивую информацию. Они боятся, что если проговорятся, то слетят со своего поста… Они поступают совсем не так, как ты, Хэ Фэншэн, так как ты ничего не требуешь и ни на что не жалуешься, если говорить о том, что касается тебя лично; надо поощрять кадровых работников всех уровней, чтобы все они говорили правду.

Хэ Фэншэн был человеком упорным:

– Так распустят общественные столовые или нет?

– Общественные столовые непременно надо будет распустить. Мое мнение состоит в том, что все-таки надо общественный котел заменить на малые семейные котлы. Миски для еды для нескольких человек сразу надо заменить на индивидуальные плошки. Нужно дать крестьянам возможность наесться досыта; нельзя допускать кампанейщину – напускать то ветер, то дождь. Никому из кадровых руководящих работников нельзя позволять быть фальшивым человеком. – Мао Цзэдун также сказал: – Что же до этого проекта – подъема целинных земель вокруг озера Цяньлянху, то это, возможно, и хороший проект, но когда идет снег, когда вода замерзла, когда льют дожди и люди промокают до нитки, насквозь, заставлять наших братьев-крестьян испытывать такие трудности – это уж совсем никуда не годится. Тут мы виноваты перед братьями-крестьянами; прошу тебя, передай им мои извинения.

Хэ Фэншэн в следующий раз посетил Мао Цзэдуна только через пять лет и опять-таки в такой момент, когда он не мог молчать. Он снова обратился к Мао Цзэдуну с жалобой. Это произошло 7 октября 1966 г.

Хэ Фэншэн начал с вопроса:

– Правда ли то, что я слышал, то есть то, что вы, председатель, лично зажгли пламя культурной революции?

– А что такое? – удивился Мао Цзэдун.

– А то, что в народе снова посылают за это к такой-то матери. Ведь если в прошлом навешивали ярлыки и надевали высокие колпаки на мироедов и джентри на деревенских богатеев, то сейчас-то надевают высоченные колпаки на башку даже таким беднякам, как я, которые раньше жили просто подаянием.

Хэ Фэншэн выпалил все это одним духом и залпом выдул кружку чая. Дело происходило в вагоне поезда Мао Цзэдуна, в котором Мао Цзэдун совершал свою поездку по стране.

Мао Цзэдун улыбнулся:

– А ты, Хэ Фэншэн, все такой же непосредственный.

– Сейчас творится просто полное безобразие. Секретарь уездного парткома смотрит на нас сверху просто как на траву, как на заросли камыша, строит из себя начальника, главнокомандующего. А вас, председатель Мао, он превозносит прямо как Будду: он буквально поклоняется вам. А вы-то хоть знаете об этом?