Великий Столыпин. «Не великие потрясения, а Великая Россия»

На грани провокации стояла история, послужившая предлогом к роспуску II Государственной думы, о которой уже упоминалось. «Наказ» солдат столичного гарнизона был подготовлен военной организацией Петербургского комитета РСДРП, секретарем которой являлась Екатерина Шорникова по конспиративной кличке Казанская. Эта молодая женщина была завербована охранным отделением. Она сняла копию документа и передала ее охранному отделению. Судя по языку, «Наказ» родился явно не в казарме. Есть сведения, что за солдат потрудился социал-демократ В.С. Войтинский[246]. Ознакомившись с копией документа, представленного ему Петербургским охранным отделением, Столыпин распорядился задержать социал-демократических депутатов с поличным в момент вручения им солдатского «Наказа». Если сам документ, вероятно, не был изготовлен охранным отделением, то уже его вручение было полностью организовано полицией. Агент Шорникова по поручению полицейского начальства сформировала солдатскую делегацию и привела ее на квартиру депутата Государственной думы И.П. Озоля, где заседала фракция социал-демократов.

Следует отметить, что члены фракции не давали добро на прием делегации и даже были смущены и испуганы неожиданным появлением солдат. По этой причине никаких переговоров не проводилось и речей не произносилось. Солдаты вручили документ и через несколько минут удалились. Между тем охранное отделение исходило из предположения, что делегация задержится в квартире на долгое время. Полиция ворвалась на квартиру уже после ухода солдат. При обыске «Наказ» был найден, но один из депутатов вырвал его из рук полицейского пристава и отказался вернуть, ссылаясь на депутатскую неприкосновенность. Но эта неудача не смутила тайную полицию. Вместо подписанного подлинника судебным органам была предоставлена копия, заранее снятая Шорниковой. Это и стало главной уликой в деле о «заговоре» социал-демократической фракции. Возможно, Столыпин не был посвящен в детали, но он не мог не догадываться, что дело нечисто. Однако премьер-министру был необходим компрометирующий материал на Думу.

При Столыпине разразился и самый громкий скандал, связанный с обвинениями в провокаторстве. Речь идет о Е.Ф. Азефе, чье разоблачение произвело настоящий фурор. Евно Азеф начал свое сотрудничество с полицией задолго до того, как Столыпин оказался посвященным в тайны политического розыска. Родившись в захолустном местечке черты оседлости в семье бедного еврея-портного, Азеф в молодости оказался замешанным в революционной деятельности. Избегая ареста, он эмигрировал за границу и поступил в политехнический институт в Карлсруэ. Ни твердых революционных убеждений, ни нравственных ограничений он не имел и, оказавшись в сложном материальном положении, решил поправить его при помощи доносов. Он добровольно вызвался информировать полицию о своих товарищах за скромное вознаграждение. Получив диплом инженера и вернувшись в Россию, Азеф продолжил выполнять секретные миссии. Он сообщал Московскому охранному отделению и Департаменту полиции о деятельности различных групп радикального народнического толка. Осенью 1901 г. он выехал за границу в качестве представителя Северного союза социалистов-революционеров. Азеф представлял эту организацию, поскольку почти никого из ее членов на свободе не осталось – они все были выданы Азефом. В качестве представителя Северного союза Азеф участвовал в создании партии социалистов-революционеров. Получилось, что секретный агент полиции приложил руку к организации партии, которая впоследствии считалась самым опасным врагом самодержавия.

На этом его карьера в партии эсеров не закончилась. В мае 1903 г. начальник Киевского охранного отделения Спиридович сумел арестовать Герша Гершуни, руководителя Боевой организации эсеров. После его ареста Боевую организацию возглавил Евно Азеф. Таким образом, сложилась поистине чудовищная ситуация, когда главным руководителем террора был секретный агент полиции. Боевая организация являлась автономной структурой. Она руководствовалась общими директивами партии, но была полностью самостоятельна в своей деятельности. На членов Боевой организации возлагался так называемый «центральный террор», то есть подготовка покушений на высших сановников. Численность Боевой организации не превышала 15 – 20 человек. Помимо боевиков в организацию входили «техники», имевшие дело со взрывчатыми веществами. В российской глубинке ждали своего часа женщины, готовые принять облик светских дам или кухарок, привезти бомбу в шляпной коробке или нанять квартиру для явки.