Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

Французы оказались перед умело поставленной им врагом дилеммой: либо немедленно ответить неприятелю атакой, либо тупо стоять под вражеским огнем до сумерек. Думать надо было быстро: французы во все времена не отличались особой стойкостью в обороне и их командование, зная эту «слабость», выбрало атаку. Тем более что более сдерживать своих рвущихся в атаку непокорных, амбициозных баронов, которые «ничего не забыли и ничему (на примерах, Креси и Пуатье) так и не научились», коннетаблю Франции уже не удавалось. Раззадоренная англичанами, стоявшая на флангах французская кавалерия, несмотря на отсутствие элементарного порядка и значительного недобора в своих рядах (многие рыцари от безделья разбрелись по местности или же кормили своих коней и в отрядах было не более 150 всадников в каждом) пришла в движение. Следом за ней в центре медленно двинулась вперед и пешая «фаланга» французских рыцарей с арбалетчиками в тылу. Это решение оказалось ошибочным. Рыцарские доспехи конструировались так, что облаченный в них человек мог двигаться достаточно свободно – поворачивать торс, наклоняться, сгибаться в седле, даже править боевым конем, но не идти в них пешком! Но приказ отдан, и спешенные французские рыцари двинулись навстречу врагу и гибели!

Фланговые атаки французской конницы ее получились! Во-первых, сказалась слабая дисциплина. Во-вторых, особенности местности не позволяли обойти англичан с флангов. В-третьих, раскисшая от ночного дождя пахота, серьезно замедляла скорость лошадей и тем, досталось больше стрел по мере приближения к вражеским лучникам, чем если бы они неслись галопом. Часть конных французов полегли под обстрелом еще на подходе к английским позициям. Тучи стрел, пущенных в упор, обрушился на тех, кому «посчастливилось» прорваться дальше. Всадники, с трудом доскакавшие сквозь град стрел до вражеского палисада, губили своих коней о колья и дружно выставленные английские копья.

Вылетая из седел в грязь, храбрые французы беспомощно барахтались прямо под ногами у англичан. Последние, словно профессиональные мясники, ловко добивали их в уязвимые места. У рыцаря в пластинчатых доспехах ими были смотровые щели в забралах, горло, подмышки, локтевые сгибы и подколенные впадины, основания стоп и обратная сторона кистей. Эти уязвимые части тела защищались кольчугой, кольца которой были бессильны против колющих ударов тонких трехгранных кинжалов.

И только тех, кто отличался богатыми доспехами, англичане тащили в тыл ради будущего выкупа.

Французам удалось добиться некоторого успеха только на правом фланге английской обороны, где колья очень плохо держались в размокшей пашне и многие из них уже упали. Но и здесь их лихая атака вскоре была отражена и они обратили тыл. При этом остатки скачущих назад всадников и лошадей без своих седоков, вызвали большой беспорядок в рядах своих спешенных рыцарей, медленно шедших следом за кавалерией на английские позиции во главе с самими – коннетаблем д’Альбре, маршалом Бусико и герцогом Орлеанским. Разгром их кавалерии – один только жуткий вид израненных стрелами лошадей, ставших неуправляемыми – никак не мог поднять их настроения. Однако рыцари, несмотря ни на что, продолжили идти вперед, так как рыцарская честь обязывала их скрестить оружие с противником.

Английские лучники, выдвинувшиеся вперед по флангам, прицельно били французских рыцарей с трех сторон: с боков и даже с тыла. Наступавшие французы инстинктивно смещались к центру, сбиваясь в плотную толпу – прекрасную цель для вражеских стрел. К этому неуклюжему «маневру» их вынуждали и естественные границы поля боя – два лесных массива сужались в центре – и французские рыцари все больше и больше «смыкали свои ряды».

Под градом английских стрел французским воинам в тяжелых доспехах приходилось пройти расстояние в 300 шагов, прежде чем вступить в рукопашную схватку. Плохо обстояло дело у французов и с видимостью. Боясь попадания стрел в наиболее уязвимые части своей брони – щели для глаз и рта, рыцари, вынуждены были склонять головы и закрывать их щитами. Продвижение вперед затруднялось и сильной грязью, в которой по щиколотку (либо по колено) вязли ноги тяжеловооруженных воинов. Более того, рыцари страдали от жары и недостатка кислорода в душных и тяжелых доспехах, конструкция модных в ту пору конических шлемов с по-собачьи заостренными «мордами» и вовсе оставляла лишь небольшие щели для глаз и дыхания. Рыцари быстро утомлялись в своей почти сплошной броне и утрачивали боевой порыв. Кое-кто и вовсе не выдерживал и бессильно валился с ног в размокшую пахоту. Встать на ноги без посторонней помощи он уже не мог и бессильно барахтался в грязи, как жук, перевернутый на спину.