Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

…Кстати сказать, совсем недавно – на заре XXI в. – юный самарский краевед из села Кошки Самарской области М. Арнольдов изложил свою версию развития событий в битве на Кондурче, заострив внимание на топонимике сражения и на его исторических последствиях для Руси той поры. Поскольку его работа «Тайна Кондурчинской битвы. Забытое сражение Тимура с Тохтамышем решило судьбу Руси» была премирована журналом «Наука и жизнь» и опубликована в его № 4 за 2004 г., то представляется интересным с ней ознакомиться, по крайней мере вкратце. Суть его позиции по проблеме определения места битвы самаркандского эмира Тамерлана с ханом Золотой Орды Тохтамышем такова.

Во-первых, «…небольшая степная река Кондурча («река, на которой вымачивали лен») – правый приток более крупной реки Сок, впадающей в Волгу в районе Жигулевских гор».

Во-вторых, «…река Кондурча не так велика, чтобы иметь всероссийскую известность, но это только на первый взгляд. На самом деле ее должен знать каждый школьник. Дело в том, что именно на Кондурче 18 июня 1391 г. произошло одно из крупнейших сражений Средневековья: по разным оценкам, в нем принимали участие от 200 до 400 тыс. человек. В этой битве, по численности войск вдвое превосходившей Куликовскую, сражались войска Амира Темура (так у автора именуется самаркандский эмир Тимур (Прим. Я.Н.) и хана Золотой Орды Тохтамыша. Значение данной битвы для судеб России очень велико: она, эта битва, способствовала распаду Золотой Орды и в итоге – освобождению Москвы от ордынского ига.

Кажется, такое неординарное событие (да еще вскоре после Куликовской битвы и трагедии Москвы 1382 г.) должно было бы привлечь самое пристальное внимание российских историков. Ведь есть же в школьных учебниках упоминание о Грюнвальдской битве 1410 г., хотя формально там Москва не принимала участия (напомним, что при Грюнвальде сражались русские смоленские полки, а на Кондурчу был вызван как вассал Орды сам московский князь Василий Дмитриевич – сын Дмитрия Донского). Однако на практике об этой битве знают только местные самарские историки. И все. Удивительно, но ни в школьных, ни даже в вузовских (кроме некоторых университетских изданий) учебниках истории эта битва на Кондурче просто не упоминается. Что мешает нашим историкам сообщить сведения о таком достаточно знаменательном для судеб Руси событии?»

В-третьих, «…события войны 1391 г. начались с того, что Темур решил наказать хана Тохтамыша за измену. Именно Темур поставил в свое время Тохтамыша во главе Орды, затратив на это немало сил и средств, но ничего не получил взамен, кроме вражды. Темур в этой войне демонстрировал свое стратегическое и тактическое превосходство над противником. Тохтамыш был неудачником и, как известно, за свою жизнь самостоятельно не выиграл ни одного сражения – взятие Москвы в 1382 г. не было его военной победой: москвичи, поддавшись на хитрость, сами открыли ворота врагу.

Начав продвижение с новой травой ранней весной 1391 г., Темур совершенно неожиданно для Тохтамыша оказался в начале лета в самом сердце Золотой Орды (его ждали не раньше зимы), поставив противника перед выбором: немедленно сражаться теми силами, чт.е., или сломя голову бежать с позором. Русские дружины должны были воевать на стороне Тохтамыша, однако хан зря ждал своего вассала, московского великого князя Василия Дмитриевича. Тот не явился на место сражения, отговорившись, как отмечает в своей книге «От Руси до России» Л.Н. Гумилев, всякими ложными предлогами. По другим данным, приведенным в «Самарской летописи» (это коллективный труд по истории Самарского края), Василий просто не успел собрать войско – как раз в это время он был с послами в Орде и наблюдал сражение со стороны. Так или иначе, но русские в этом сражении не участвовали. (Впрочем, некоторые историки, опираясь на сообщение Устюжского летописного свода: «…на Тактамыша приде ин царь силен ис Шамархийския земли, и бысть им сеча велика. Того же лета князь великий Василей Дмитриевич бысть во Орде в ту сечу у Тактамыша и за малым утече у сечи и за Волгу. И бежа за Дон, блюдяся погони, и вожи облудилися, и прибеже на Киев» (вопрос об участии московского князя Василия Дмитриевича в битве на Кондурче оставляют открытым. – Прим. Я.Н.) Интересно, что Василий Дмитриевич, явившись в Орду в 1392 г., не был наказан за уклонение от битвы, потому что Тохтамыш крайне нуждался в союзниках в продолжавшейся войне с Темуром».

В-четвертых, «Темур прибег к прямому моральному давлению на ордынцев. Так, перед самым началом сражения он, приготовив к бою все семь своих корпусов, вдруг ни с того ни с сего отказался от атаки и разбил лагерь на виду у изумленного вражеского войска, показывая тем самым, что совсем не опасается врага и может напасть на Тохтамыша тогда, когда захочет. В лагере Темура вовсю дымили костры, его воины пировали, веселились, а Тохтамыш, не имевший смелости напасть первым, ждал, когда противник соизволит приступить к сражению, и в долгом ожидании нерасчетливо выдвинулся вперед. Так Темур добился сразу двух целей – унизил противника и выманил его на неудобное для битвы место».

В-пятых,

«…в ходе самой битвы Тохтамыш руководствовался старыми принципами монгольской тактики, согласно которым исход полевого сражения решал мощный фланговый удар конницы. Темур, напротив, показал себя более опытным и мудрым военачальником. Он применил сложный порядок построения из семи корпусов – «кулов», успешно противостоявший удару с фланга или обходу с тыла. Кроме того, Темур навязал сражение в условиях, препятствовавших маневру ордынской конницы (на берегу реки), и выделил из состава своих войск резерв, которого у Тохтамыша в решающий момент не оказалось. По свидетельству летописцев, битва была настолько ожесточенной, что «взвившаяся в небо пыль от копыт закрыла солнце, смешались небо и земля, а река Кондурча стала красной от крови»»

В-шестых, «…Тохтамышу изменила часть ордынской аристократии во главе с будущим владетелем Орды Едигеем. Темур заставил их присягнуть Самарканду и даже отпустил по домам, надеясь на длительную и верную службу, но, как оказалось, совершенно напрасно надеялся. И Едигей, и его сподвижники тут же собрали пожитки и быстро откочевали на северо-восток, к рекам Белой и Каме. Когда, уже за рекой, их догнали гонцы Темура и потребовали сдержать свои клятвы, Едигей лишь рассмеялся, показывая на реку: «Клятва имеет силу только до нее». В-седьмых, «…В истории битвы на Кондурче есть немало загадок. Среди них – не разрешенный до сих пор вопрос о точном месте сражения. Где же оно состоялось? Доподлинно известно только то, что битва происходила на реке Кондурче, но в каком месте – неизвестно, а общая длина реки – 324 километра. К большому сожалению для современных исследователей, средневековые воины-мусульмане не оставляли над захоронениями курганов, а оружие убитых забирали с собой, и значит, найти захоронения очень сложно. Пока еще это никому не удалось.

Согласно общепринятым современным представлениям битва произошла в низовьях реки Кондурчи, у ее слияния с рекой Сок. Есть и другая точка зрения, которую 30 лет назад выдвинул самарский краевед Е.Ф. Гурьянов, – о том, что битва состоялась почти на 60 км севернее, в окрестностях села Борма, и развернулась на обширном пространстве трех современных районов двух областей – Самарской и Ульяновской.

В основу и той, и другой версии положены данные о продвижении войск Темура к месту битвы. Авторы «Самарской летописи» считают, что Темур двигался по кратчайшему маршруту, т.е. по реке Урал с переходом на реки Самара, Кинель, Сок. У места слияния Сока с Кондурчей он был остановлен войсками Тохтамыша, переправился на правый берег и принял сражение. Е.Ф. Гурьянов <<…>> приводит совершенно другие данные о движении огромной армии Темура к месту битвы. По его сведениям, Темур с реки Урал повернул на реку Ик и через нее вышел на Каму, к Чистополю, где в первом же небольшом сражении с ходу опрокинул наспех собранные заслоны Тохтамыша, а затем по рекам Шешме и Кондурче спустился к месту основной битвы. Битва, по мнению Гурьянова, состоялась на обширном пространстве между малыми реками Сантимиром (левый приток Черемшана) и Кандабулаком (левый приток Кондурчи). При этом Е.Ф. Гурьянов считает, что Сантимир назван местными жителями в честь Темура, а Кандабулак (в переводе с татарского – «Красный», или «Кровавый ручей») – место самого ожесточенного сражения на Кондурче.

При достаточно подробном рассмотрении этих двух вариантов выясняется, что ни тот, ни другой не отвечает в полной мере двум группам условий, а именно – стратегическим и тактическим установкам на проведение сражения именно в данном месте. Битва шла по сценарию, подготовленному Темуром, во многом потому, что конкретное место для нее выбирал сам Темур. При этом он делал ставку на оборонительное сражение и руководствовался определенными требованиями к местности, при соблюдении которых можно было надеяться на победу.

Условия эти описаны самаркандскими летописцами и заключались в следующем:

1. Фланги армии Темура были прикрыты рекой с достаточно крутыми либо заболоченными берегами, непригодными для того чтобы мобильные отряды противника могли переправиться через них и ударить в тыл.

2. Темур выбрал для битвы большое поле, ограниченное излучиной реки, на котором могло разместиться до 400 тыс. человек; при этом оно, это поле, было достаточно ровным, без крутых холмов, но с неудобьями, т.е. с мелкими кочками и неровностями (как Куликовское), чтобы не смогла разогнаться и набрать темп ордынская конница.

3. По фронту битвы отсутствовали крупные лесные массивы, ведь воины-степняки (которыми были и те, и другие) не умели сражаться в лесу.

Оба имеющихся на сегодняшний день варианта предполагаемого места сражения на реке Кондурче не выдерживают детальной критики. Вполне логично предположить, что битва произошла совсем в другом месте.

Самое удобное, с нашей точки зрения, место для сражения расположено на реке Кондурче между поселком Новая Жизнь и селом Надеждино (в 1858 – 1941 г.х здесь были немецкие поселения – колонии Александроталь и Мариенталь). Это поле, не считая прилегающих пологих холмов, в 2,5 раза больше, чем поле близ Старого Буяна (около 10 кв. км). Оно очень удобно с точки зрения обороны и отвечает всем условиям, которыми мог руководствоваться Темур при выборе места битвы: река здесь достаточно извилистая и глубокая, с крутыми, обрывистыми берегами – оба фланга хорошо прикрыты; брод только один и находится в тылу; холмы расположены далеко по фронту, и они очень пологие; на поле есть кочки, озерца и болотца – ордынской коннице не разбежаться; нет леса, но есть две небольшие дубравы, в которых можно спрятать засадные полки.

Немного ниже по течению (всего в десятке километров), но уже на другом берегу Кондурчи – там, где в нее впадает речка Кандабулак, имеется еще одно идеальное место для степного сражения: фланги хорошо прикрыты двумя реками, леса вообще нет, а господствующая высота расположена как раз по фронту между флангами. Это место (Петропавловка – Красное Поселение), пожалуй, даже удобнее, чем Надеждино, и направлено оно фронтом не просто на юг, а именно на те самые пастбища, которыми так дорожил Тохтамыш. Кроме того, топология местности в некоторой степени соответствует схеме битвы, предложенной Е.Ф. Гурьяновым: на реке Кандабулаке располагался левый фланг Темура. Как раз здесь – у Петропавловки и Надеждино – и следует искать следы той давней битвы, а именно – массовые захоронения людей и коней, остатки оружия и снаряжения. Кстати, наше село неслучайно носит название «Кошки» («кош» – это лагерь, стоянка), так как с Кошкинского холма открывается прекрасный обзор на юг и на восток. Именно здесь, на Караульной горе, и стоял незадолго перед битвой, в июне 1391 г., кош грозного повелителя Востока Темура. Поэтому вслед за Гурьяновым мы считаем, что наши названия – Сантимир, Кандабулак, Кошки – связаны именно с тем великим сражением.

В-восьмых, «…почему же о битве на Кондурче почти ничего не сообщается в советской и российской исторической литературе? Ответ может быть только один: принято считать, что то была «не наша» битва; к России она не имеет никакого отношения. Вот взятие Ельца – совсем другое дело, тогда Темур напал на Русь, и об этом нужно писать в учебниках, а Кондурча – разборки степняков, и российским историкам это не интересно. Мы считаем такую точку зрения ошибочной. Ведь за 100 лет, прошедшие от Куликовской битвы до стояния на Угре, Россия ни разу не вступала в крупное противостояние с Ордой (да и стояние – совсем не битва), но сама Орда тем временем куда-то исчезла. Получается, что нас кто-то освободил без нашего участия?.. Кто?…

Да тот же самый великий и грозный Темур и освободил, вернее, способствовал процессу ликвидации ордынского ига. «С битвы на Кондурче, – отмечено в «Самарской летописи», – началась агония Золотой Орды как государства». Заметьте: с битвы на Кондурче, а не с Куликовской битвы! Ну кто теперь скажет, что битва на Кондурче не повлияла на нашу историю и нам не нужно о ней знать?»

Вот такой новый взгляд человека из поколения next на предания и историю давно минувших дней. Выводы делайте сами…