Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

Крестоносное командование крепко задумалось, как сражаться против неожиданно свалившихся, словно снег, на их голову неприятелей. На ночном совете, срочно собранном королем Сигизмундом рагорелся горчий спор о том, кому первым атаковать врага. Порывистые французские рыцари, горячо жаждавшие славы победителей, настаивали на том, что им по статусу положено быть первыми. Особенно запальчиво вел себя 25-летний герцог де Невер, всячески стремившийся создать себе репутацию в средневековом мире рыцарства как грозный воин, способный на великие деяния на поле боя, как лидер Крестового похода против врагов-мусульман, попиравших христианскую веру. Сигизмунд, ранее уже имевший дело с турецкой армией, был иного мнения – более острожного и взвешенного. Он предлагал начать бой с введения в дело застрельщиков, способных прощупать вражеские возможности и попытаться спровоцировать османов на атаку с тем чтобы находившиеся как бы на вторых ролях франко-бургундские и все остальные рыцари нанесли бы зарвавшимся туркам внезапный удар с флангов. Его поддержал самый опытный из крестоносного рыцарского воинства Ангерран де Куси. Рыцарство презрительно отклоняло такой «пейзанский» (крестьянский) метод войны, горлопаня о том, что им и только им даровано право начать бой и победоносно завершить его. За молодого де Невера встал горой коннетабль Франции Филипп д’Артуа, который пользуясь своим большим влиянием и высоким постом наложил вето на оборонческую тактику венгерско-чешского короля и его сторонников. Обменявшись взаимными колкостями, крестоносное воинство к общему мнению так и не пришли и разошлось с ничем, недовольное друг другом.

25 сентября 1396 г. произошло Никопольское сражение, оно было упорным и кровопролитным. В рядах христиан не было единства: самонадеянные западноевропейские рыцари-крестоносцы рано утром бросились на турецкие позиции, не дожидаясь венгров и всего остального христианского воинства. Они рьяно атаковали вражеских конных стрелков, чьи слабые луки не смогли доставить им, закованным в броню, больших неприятностей. Рассеяв их, воодушевленные первым легким успехом рыцари кинулись преследовать отступающего неприятеля, напоролись на колья и попали под обстрел со стороны окопавшихся за ними янычар. Как только в рукопашном бою с ними тяжеловооруженные крестоносцы крепко увязли, «сипахи» тут же вышли из-за флангов своей пехоты и окружили зарвавшихся крестоносцев.

После того как с доблестно рубившимися рыцарями было покончено, на поле сражения наконец появилось остальное европейское воинство во главе с самим Сигизмундом. Турки поступили с ним точно так же как и с рыцарями де Невера. (По другой версии, венгры и их славянские собратья просто бежали, так и не вступив в бой после разгрома западноевропейских рыцарей.)

…Между прочим, вся битва под Никополем оказалась весьма краткой – что-то порядка часа. Столько времени оказалось достаточно для организованных янычар и сипахов Баязида Молниеносного, чтобы разобраться с нестройными толпами чванливых рыцарей-крестоносцев.

Так было сокрушено все крестоносное воинство. Сигизмунд едва-едва успел унести ноги на корабле по Дунаю. Во многом это случилось благодаря 200 генуэзским арбалетчикам, прикрывшим бегство венгерского венценосца. Тяжелые и короткие, обладавшие огромной пробивной силой арбалетные болты остановили наседавших турок, чье защитное снаряжение в этом случае оказалось бесполезным! Своим огнем генуэзские наемники спасли жизнь венгерскому королю, но их собственная дальнейшая судьба осталась истории неизвестна.

Любопытно, но турки не стали преследовать разгромленное европейское воинство, а снова обратились к тому важному занятию, от которого их отвлекли назойливые крестоносцы, – к осаде Константинополя.

Так или иначе, но недисциплинированная самодовольная рыцарская кавалерия оказалась неспособна достойно противостоять дисциплинированным турецким янычарам, плотно взаимодействовавшим со своей тяжелой конницей. У крестоносцев не было не только боеспособной пехоты, но и достойного единого руководства. Каждый рыцарь поступал и сражался, как ему заблагорассудится. Тем более что турки-османы использовали полевые укрепления (рвы и частокол), закрепившись на которых они и выстраивали свою оборонительную тактику боя.