Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

Помимо махута слон ориентировался на вожака своего стада. И стоило тому погибнуть либо повернуть назад, как все слоны могли, не обращая внимания на команды своих погонщиков, обратиться в бегство, смяв-перетоптав по пути свою же пехоту и распугав свою же конницу. Не только раны, но и грохот боя нередко приводили к тому, что врагу удавалось обратить перепуганных слонов против своих воинов. Как только погонщик понимал, что животное, получив слишком много ран, либо по еще какой-то причине стало неконтролируемым и вот-вот повернет на свое же войско и нанесет тому непоправимый урон, ему приходилось срочно умерщвлять четвероногую «бронетехнику», вбив в затылок слону свинцовым молотком большое металлическое долото. Умные животные, намереваясь бежать, могли скидывать своего седока-убийцу.

Рассказывали, что кое-кто из античных полководцев пытался бороться с «живыми танками» врага с помощью специально обученных и экипированных отрядов «слоноборцев». В них набирали очень подвижных и в то же время столь же физически сильных, отчаянных сорвиголов. Их шлемы, щиты, наручники и наплечники были покрыты шипами или остриями, чтобы гигант не мог схватить их своим смертоносным хоботом, когда они кидались к нему, пытаясь его обездвижить, подрубив ему топорами и секирами сухожилия ног. Впрочем, веских свидетельств о применении именно этих «спецназовцев» против слонов у нас нет.

В общем, как это всегда было в истории развития военного дела, на всякое новое оружие люди стремились поскорее найти противоядие, причем не одно, а желательно несколько видов, причем максимально эффективных. Так они и сосуществовали: на каждый «ход конем» противник отвечал адекватным «ноу-хау»; здесь все средства были хороши.

Содержание больших «живых танковых бригад» во все времена стоило столь огромных средств, создавало так много организационных трудностей, что со временем они перестали себя оправдывать. Ведь нередко сражение с применением «живых танков» заканчивалось весьма плачевно: обратившаяся по тем или иным причинам в паническое бегство «четвероногая бронетехника» сминала свою же пехоту, распугивала свою же конницу; воодушевленный противник, преследуя бегущих, разил направо и налево. И все же, несмотря на легкопрогнозируемую непредсказуемость «живых танков» в ходе боя, даже такой гениальный полководец, как Ганнибал (а еще раньше – знаменитый эпирский царь Пирр) так и не смог подняться выше модных тенденций той поры и отказаться от их использования. В конечном счете этот консерватизм сыграл роковую роль в его (и Пирра тоже!) военной карьере.

Но на этом военная история «элефантерии» еще не закончилась, до ее конца было очень далеко. Тактические приемы использования боевых слонов в последующие после Античности эпохи изменились. Гигантов предпочитали использовать как живые подвижные «башни» с настоящими башнями в которых размещались многочисленные отряды стрелков. Ну, чем не прототипы живых «танков», где в башне находится «экипаж машины боевой»? Впрочем, пройдет свыше тысячи лет, прежде чем человек выпустит на поля сражений настоящие танки – вернее, они сами выкатятся-выползут, надсадно ревя, ужасно грохоча, противно дымя, сотрясая и утюжа своей металлической «поступью» землю. Точно так же как пару с лишним тысячелетий назад, они будут наводить ужас внешним видом и смертоносным огнем на «царицу полей» – пехоту. Последняя вспомнит, как она боролась с этим «чудо-оружием» в древности и, как во все времена, вступит с ним в смертельную схватку, которая продолжается до сих пор; танкисты стремятся «затоптать-раздавить» и поразить все, что движется, а все остальные норовят их уничтожить с относительно безопасного для себя расстояния. Но начало-то все равно было за боевыми слонами древности…